Ночи пропадают под гул бесконечных нот. С каждым днём музыка становится всё более явной — как будто она вгрызается в твоё сознание, создавая из кошмаров реальность. Беспокоит не только боль, но и страх перед тем, что ждёт утра.
Похоже, «Держи меня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чего я ору?
— Где она работает? Я так понимаю, что она не сиделка по профессии?
— Да, братец, ты — идиот! Неделю жил с девушкой под одной крышей и даже о такой мелочи не спросил!
— Я еще больший идиот! Я даже ее фамилии не знаю!
— Ну, слушай, непробиваемый придурок! Благодари Бога, что у тебя такой умный брат! Иванова Алевтина Николаевна, сотрудница банка, 27 лет, русская…
Я удивился дважды. Во-первых, я думал, что ей от силы 21–22 года, во-вторых, что она… ну, медсестра, например… Видимо, мой вид был настолько пришибленный, что Матвей не сдержался и протянул:
— Да-а-а, чем же ты занимался неделю? Троллил ее? Чему теперь удивляешься? И как только она умудрилась человека в тебе разглядеть?
— Что это значит?
— То и значит, что со мной в кафе не пошла — сказала, что ей ты нравишься, а я — нет.
Я покосился на мать. Она делала вид, что что-то разглядывает в окне и не слушает нас.
— Я не хочу с тобой обсуждать свою жизнь.
— Подожди, через пару дней будешь звонить и умолять меня ее найти. А я еще поломаюсь!
— Ни за что.
— Увидим.
Тут мама тоже решила вставить свои пять копеек.
— А я вот думаю, что тебе, Рома, нужно на Владу внимание обратить! Посмотри, какая женщина — все при ней! И к тебе сразу примчалась…
— Мама, прекрати! — прокричали мы в один голос с Матвеем.
Но в аэропорту мы прощались с Матвеем так, как будто бы и не ругались вовсе. Было видно, что он переживает. Мне показалось, что даже украдкой вытирает глаза. Напоследок он все-таки сам сказал:
— Ромка, я найду ее. Как только найду, она тебе позвонит.
* * *Ох, как же страшно! Веки-то повязкой закрыты, темнота вокруг! А когда ее снимут, увижу ли я что-нибудь? Эта мысль мучила больше, гораздо больше, чем боль. Ныла рука от самого плеча и до кисти. Болела голова тупой неотвязной болью. Неимоверно жгло глаза! Даже ранки на лице и ладони второй руки беспокоили, как жужжащие мухи, постоянным непрекращающимся жжением.
