Ночи пропадают под гул бесконечных нот. С каждым днём музыка становится всё более явной — как будто она вгрызается в твоё сознание, создавая из кошмаров реальность. Беспокоит не только боль, но и страх перед тем, что ждёт утра.
Похоже, «Держи меня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А может, вот такие перепады настроения — это результат травмы головы? Главное, с ума не сойти, а-то меня вон как из вселенской грусти в безумную радость бросает! Даже о боли забыла!
Только… Почему это моя голова такая лёгкая? Да нет, этого не может быть… Просто у меня — повязка, а волосы под ней. А как же рану бинтовали — по волосам что ли? Так ведь нельзя, наверное?
Доктор посветил мне в каждый глаз по-очереди фонариком. Задал несколько вопросов о самочувствии и собрался выходить.
— Доктор, а волосы? Мне что, волосы отрезали?
Я еще не верила в это.
— А как же вы хотели, милочка, вам, между прочим, рану на голове шили? Вам вообще, сильно повезло, что рана эта не сильно глубокой оказалась. Что за люди, она зрения могла лишиться, а плачет из-за волос! Волосы — не зубы, милочка, отрастут.
Он вышел из палаты. Тетя Галя тоже что-то говорила. Я не слушала… На кого я теперь похожа! Я и до этого-то красавицей никогда не была, а теперь…
* * *Сон? Мне снится сон? Какие приятные ощущения! Мое тело гладят нежные руки.
Еще несколько секунд и к рукам присоединяются губы. Горячие влажные трепещущие… Губы эти прокладывают дорожку от ключицы и вниз, вниз, останавливаются ненадолго на сосках, прикусывают, посасывают каждый по очереди. Знаю, чувствую, что она не остановится здесь надолго, что цель другая, что цель несколько ниже.
Подрагивающие пальцы, прохладные, чуть влажные, видимо, от волнения, пробегают по всей длине, особо останавливаются на головке. Немного сдвигают крайнюю плоть, растирают смазку, выступившую на самом кончике.
Как же хорошо! Я чувствую, как она замирает, разглядывая мою плоть. Как пальцы сжимают головку, как медленно тугим кольцом обвившись вокруг, опускаются вниз по члену, потом вверх… я даже слышу ее участившееся дыхание.
— Возьми его в рот!
— Да-а-а! — то ли стонет, то ли шепчет в ответ она. И губы накрывают меня…
Блядь, что за голос? Чувствую, как сон быстро покидает меня. Развеивается, исчезает. Но губы на члене так и остаются настоящими, вполне себе осязаемыми. Стоп, где я? Кто здесь?
— Аля?
Я зову ее и одновременно с этим открываю глаза.
