Мы не зажигаем огни, поэтому становится холодно. В темноте я с трудом могу разглядеть силуэты сослуживцев. Кто-то вкладывает мне в руки сухой паек, и без аппетита я быстро отправляю его в желудок, запивая холодной водой.
Жесткий отказ…Его не было. Только полная вежливости и учтивости благодарность.
Сблизиться с Эйджем, вступиться за него, встречаться с ним…Все, что я делала до сих пор - это просто завоевывала его расположение и пыталась извлечь выгоду для себя.
После его признания в тот дождливый день, я сказала правду.
Мне действительно страшно. Было страшно.
Но раз за разом он сметает мои границы, ломает возведенные стены и мне остается только сдаться на волю победителю. Тот поцелуй был…было очень приятно. Я могу только воображать, что не только его губы могут дарить такое удовольствие.
Но потом Эш узнал про яд и все снова вернулось на свои места, и мои стены вмиг встали на свои места и оказались даже выше. Чем уязвимее я становлюсь, тем сильнее моя защита.
Я попросила у него дать мне время. А потом мы говорили и пили вместе фруктовое вино. Эш был гораздо откровеннее меня. Он обнажил все свою душу и протянул мне на ладони все свои слабости, все свое отчаяние и боль, зная, что я не могу их принять.
Кто из нас кому отказывал? Снова и снова, и снова…
Мне вдруг ужасно захотелось его увидеть. Хотя бы издалека. Его прямую спину и уверенный профиль, услышать его сбивающееся дыхание после глубокого поцелуя, расширенные зрачки, окруженные тонким серебряным кольцом радужки, едва заметный на щеках румянец. Все его эмоции и реакции были вызваны мной, и его глаза были наполнены мной…
Что он делает? Спит ли он сейчас? Думает обо мне?
Мне претила его благодарность, потому что я не его «герой». Если его чувства основываются лишь на помощи, которую я когда-то оказала…Я не бескорыстна, и не храбра, и не всегда внимательна к другим людям. Те эмоции, которые я игнорировала и подавляла много лет лезут наружу.
Мне до ужаса противна мысль, что Эш откажется от меня, потому что устал, потому что я ему надоела, или потому что я не соответствую его идеалам.
Если ему грустно, я хочу быть причиной этой грусти. Если больно – то только потому, что это я источник его страданий. Хочу, чтобы он знал о всех моих бесконечных недостатках и все равно продолжал держать меня за руку.
Желать ему лучшего будущего? Отойти прочь и позволить какой-то девице занять мое место?
Я хочу владеть им целиком и полностью.
