- Тебе пришлось нелегко, капитан. Увы, родственников мы не выбираем.
Хмуро гляжу на лицо заносчивого принца. Только ленивый мне не говорил подобной фразы. Но по глазами принца становится понятно, что у его слов более глубокий смысл. Он знает? Что ж, очевидно, это вообще не секрет, раз уже столько людей догадалось о моем истинном родстве с главой правительства, Дональдом Велфордом. Не великое дело, дочь я его или сестра, плевать.
- Неужто он приказал привести меня живым?
Принц заглядываем мне за спину, туда, где стоят нервные Сойер и десяток солдат.
- И впрямь. Так мало людей, однако, мне начать чувствовать себя ущербным, раз вы, имперцы, и впрямь решили, что сможете с таким количеством солдат взять меня в плен?
Йозеф как бы ненароком откидывает подолы своего камзола, и я замечаю на его поясе меч.
О, это далеко не обычный клинок. Я узнаю его с полувзгляда.
Легендарный меч, путь которого по истории мира сопровождается реками крови. Черная матовая сталь с парой симметричных зазубрин у острого наконечника и резной рукоятью из черной кости.
- Как он мог проиграть с таким-то мечом? Что ж, я не допущу его ошибки.
Понятия не имею, о ком именно идет речь, и принц не собирается мне объяснять. Он отворачивается обратно к статуе, а с его губ срывается вопрос, словно он о погоде спрашивает:
- Какого это – умирать?
Моя спина уже мокрая от ледяного пота. В состоянии напряжения находится каждый мускул тела. Я готова хоть сейчас броситься в атаку.
Сохранить ему жизнь? Этого я не собиралась делать с самого начала, едва услышала приказ. Кто бы чего не ожидал, но оставлять Йозефа живым и смиренно тащить его к отцу было не в моих интересах. Мне плевать на приказ и на тех, кто его отдал. Все же, я не изменилась, прежде всего пекусь о собственном шкурном интересе.
- Чтиво оказалось занятным.
Принц роется во внутреннем кармане камзола и швыряет к моим ногам знакомую вещицу.
Я так и знала, поэтому на моем лице не отображается удивление или шок, лишь смирение с судьбой.
Томик врезается в мой ботинок и раскрывается надвое безо всякого труда, демонстрируя испещренные от руки страницы. Чары на нем полностью иссякли.
- И довольно полезным. Теперь мне не придется бесцельно рыскать по этой ущербной земле в поисках третьего предмета.
- Зачем они тебе? – вырывается у меня.
Йозеф отрывает взгляд от разглядывания статуи и снова оборачивается. Его лицо полно какого-то изощренного безумства.
- Как я уже говорил, мы не выбираем родню.
