Автор
В драматическом мире подружек появилась Даша — первая девушка цирка, которая решается остаться в родном городе после заключительных гастролей. На целый месяц она получает шанс быть самой собой — и не просто так, но с серьезными оговорками. А вечером уже обсуждается первый отъезд цирка и планы на приключение вне зоопарка....
— Пушкин еще не согрелся. Но и я рисковать вещами не могу. Зато есть у нас добрая девочка, которая поможет.
— К-как? — икнула с вопросом.
— По правилам Пушкина, — притянул как раз к самому памятнику, — Там было у него про ученого кота, который днем и ночью на цепи сидит[2]. Вот и ты так посторожишь. А завтра с обменом закончим.
Мигом весь план разжалобить свернулся.
Мало его проучила, мало.
— Совсем спятил? Не надо меня на цепь! — напугала мимо проходящую парочку, — Пошутила я, разве не ясно?
— Почему тогда не смеешься, когда я шучу?
Вот и новость дня.
В каком месте он шутил?
— Предлагаю потом посмеяться, далеко друг от друга, — мысленно закинула белобрысого на другой континент, там ему и место, — Зачем я тебе? Ничего не потеряно, все на месте. Телефон у тебя.
Когда к дереву прижал, вытянул из моей руки и в карман засунул. Мой до сих пор не отдал.
— Самое главное упустила, Мишень. Доставать, кто куртку будет? Но вначале признайся, как закинула туда? — задрал голову вверх, показывая на дело моих рук.
Упс.
Признаваться или снова пошутить?
Вдруг мне еще метод пригодится против стрелка бешеного, рискованно сдавать понапрасну реквизит.
Во всех сложных фокусах вначале идет простая подготовка. И раскрытие скорей разочарует зрителей. Всем хочется недосказанности и магических чудес.
— Волшебник помог, — выбрала полупризнание.
— Забыла о заклинании еще упомянуть, — подсказал стрелок, глядя на меня как на сумасшедшую.
Согласилась на свою голову.
— В таком случае, прямо сейчас снова пошепчи, волшебника вызови, потому что доставать будешь… ты.
Даша
Даже спросить ничего не успела, поднял за ноги, и я руками схватилась за памятник. Встала Стрелку на плечи, буду потом еще получать, что испачкала кроссовками.
— Переставляй мне ноги на руки, не бойся, я поймаю, — осторожно удерживая меня, начал приподнимать еще выше.
Цирк на гастролях, а я тут отдуваюсь.
— Тянись еще выше, — подталкивал Стрелок.
Я карабкалась по прямому пьедесталу, пока смогла схватиться за ботинок Пушкина, подтянулась, вот уже и наверху.
Ой-йо-йо.
Прикрыла глаза, борясь с тошнотой и головокружением.
Еле-еле стянула куртку с плеч памятника.
О том, что высоты панически боюсь, знают только близкие. Причина невыдуманная и кроется в детстве. На уроке акробатики порвался трос, и я упала с высоты на манеж. Спасали, лечили, и восстанавливали меня мучительно долго.
