Автор
В драматическом мире подружек появилась Даша — первая девушка цирка, которая решается остаться в родном городе после заключительных гастролей. На целый месяц она получает шанс быть самой собой — и не просто так, но с серьезными оговорками. А вечером уже обсуждается первый отъезд цирка и планы на приключение вне зоопарка....
Больше никто из семьи не заставлял учиться цирковому мастерству и разрешили выбрать самой призвание по душе.
— Хватит приставать к Пушкину! Не стыдно тебе?
Через шум в ушах, как эхо, раздался смеющийся голос стрелка.
Попыталась настроиться на спуск, пошатнулась, и еще сильнее схватилась за Пушкина.
— Променяли тебя, парень, — внизу кто-то и над Алексом посмеялся, но я боялась раскрыть глаза, только прислушивалась.
— Дарья, с тобой все в порядке?
Слегка помахала в стороны, показывая «нет».
Все-таки буду сторожить, как он и хотел.
"— Прыгай вниз! Я поймаю тебя. Давай, отпусти руки и прыгай, — начал выкрикивать снизу Стрелок.
— Лови, — выкрикнула ему, набрав воздуха побольше.
И сбросила куртку вниз. Ему ведь только она была нужна. Пусть уходит, разберусь как-нибудь.
— Прыгай, иначе доберусь до тебя, ох и получишь тогда, Мишень.
Уже вещи у него, а от меня никак не отцепится.
— Сама спущусь, уходи!
Послала нахала белобрысого.
Достать бы только рюкзак за спиной, там же веревка есть, захватила вместе с реквизитом.
— Послушай меня внимательно, — продолжил Стрелок, — Я обещаю поймать тебя. Если не справлюсь, согласен на любую ответку.
— И на слайм? — слабо пискнула.
— Даже на него, — раздобрился Стрелок, — И телефон твой тогда сразу верну.
Холодная бронза постепенно замораживала руки. Не хотелось показаться слабой особенно перед ним. Но и выстоять долго не смогу, а Стрелок, похоже, не уйдет.
Начну ныть, тогда уж точно примет за слабачку, а мы, цирковые, не такие. Мы смелые.
Так себе утешение. Но я пыталась. Вытянула шпильку из волос, подаренную крестным, зажимая в руке на удачу.
— Все, я прыгаю! — крепко-крепко зажмурилась.
Под выкрики с отсчетом: раз, два, три…
Сорвалась с высоты.
И… приземлилась в руки Стрелка, впервые радуясь, тому, что держит.
— Ну все-все, успокойся, — отбросил он на время грозный настрой, при виде моего потряхивания, — Я же не знал, что так… получится. Больше никогда на памятники тебя закидывать не буду.
Перебрался к той лавочке, где мою сумку оставлял, так и не выпуская. Постепенно приходила в себя, согревалась.
