Автор
В помещении царила мертвая тишина, а страх за свою жизнь резал сердце. Но решившись на выход, женщина взяла все его дара и кулон, который теперь был её единственной связью с тем временем, когда любовь была безграничной.
Не успеваю поцеловать, как в дверь раздаётся стук. Это Людмила Эдуардовна хочет предупредить нас, что уезжает по личным вопросам. А мы с Глебом идём обедать.
Однако, осознав, что теперь здесь одни, начинаем носиться по кухне, как сумасшедшие. Снова, как когда-то у него дома. Это битва наших характеров. Он жмёт меня ко всем поверхностям подряд, а я хохочу, пытаясь спрятаться от его настойчивых лобызаний.
— Помнишь, как чуть не прирезала меня ножом дома, — он натягивает мою футболку так, что все очертания груди просвечивают.
— Ты извращенец…Просто провокатор…
— Ты сама такая… — он целует меня, а я поддаюсь. И знаю, что он прав. Мы оба такие. Я его, а он — мой. Ад, пристанище, геенна огненная — всё и сразу.
Весь день и всю последующую ночь мы болтаем о детях и делимся сокровенным.
А уже на следующее утро Людмила даёт добро на поездку. Матка пришла в норму. Беременности ничего не угрожает, но на самолете лететь — лишний раз светиться, поэтому мы с Глебом направимся в Москву на машине.
На спорт каре доезжаем достаточно быстро. За пять с половиной часов. Заранее снимаем обычную квартиру посуточно, оформляя съём на левого человека, но Миша и Игорь всегда будут находиться рядом со мной, потому что Глебу придётся отъехать на встречу с Русланом и по многим другим вопросам, связанным с компанией.
Тем временем он решает вопрос с нашей встречей с Соней. Достаёт мне новый телефон и симку. А затем отвозит в одно из кафе, где подруга уже ждёт меня, но выглядит чернее тучи.
— Сонь…Малыш…Привет, — обнимаю её, поглядывая на Глеба, который хмурится. Я так поняла, он реально не знает, что произошло.
— Привет, Глеб…Ты ведь сможешь её со мной оставить? — спрашивает Соня, глядя на него взволнованным взглядом.
— Привет. Смогу конечно. Там охрана на улице. Повеселитесь, но не как в прошлый раз, угу? Чтобы не пришлось никого убивать, — ухмыляется он, на что я растягиваю губы, но всё же целую его в щеку, провожая взглядом.
— Милая…Что такое? Что случилось?
— Я не знаю…Точнее…Я знаю, но…Кать…Я облажалась. Мне кажется, он меня не простит."
"— В смысле? Что ты сделала? Не верю, что что-то страшное. Явно нет… — смотрю на неё с тревогой в глазах, потому что кажется она плакала несколько дней подряд.
— Лгала ему, Катюш. Много лгала.
