Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
Я тону опять, умираю от удовольствия и возбуждения. Даже трясти начинает. Этот миг, мгновение нашего соединения, просто невероятно. Эмоции шкалят, я не понимаю, куда их выплеснуть, как их превозмочь.
Тихо покачиваюсь на члене, и каждое движение делает проникновение еще глубже. Еще болезненней. Еще круче.
— Красивая такая, Маша… Нереальная… — шепчет Вадим, мягко целуя в губы, сладко и томно, и медленно толкаясь в меня. Каждый толчок — новый импульс кайфа. Меня переполняет это все, не могу понять, как надо правильно, как вообще надо!
Он все делает сам.
Держит, обнимает, его большие ладони без устали гладят спину, плечи, немного отстраняют, чтоб коснуться напряженных сосков, чтоб я увидела, как туго и плотно движется его член во мне. Вадим перехватывает мой шальной взгляд, кажется, дуреет еще больше, толкается все жестче и сильнее, каждый толчок — маленькая сладкая смерть… Я не хочу, чтоб это прекращалось, просто не хочу! Хочу, чтоб длилось и длилось! Господи, да я готова вечность так вот провести, с его членом в себе! О чем я раньше думала, когда занималась сексом? Сейчас я ни о чем не думаю.
Его глаза не отпускают меня, отслеживают каждое мгновение, каждую эмоцию, и в какой-то момент, когда я понимаю, что изнемогаю уже, что умру сейчас, он мягко, словно в танце, переворачивает нас, укладывая меня на спину и нависая сверху.
От этого кажется, что член во мне еще больше, еще длиннее, движения жесткие и грубые, грудь Вадима каменная и напряженная, я цепляюсь за бугрящиеся мускулами плечи, царапаю, не в силах выразить свои эмоции, не могу ничего сказать, слов не помню! Просто вскрикиваю от каждого жестокого движения, просто распадаюсь в мини-оргазмах каждый раз!
А, когда он привстает и рывком перехватывает мою ногу, забрасывая себе на плечо, меня просто трясет.
Кажется, я кричу.
Я кричу, сокращаясь на его члене, сходя с ума от бушующего во мне урагана.
Вадим смотрит на меня, мимолетно прихватывает зубами ногу у щиколотки и тихо ругается, кончая.
Потом аккуратно ложится сверху и утыкается губами в шею.
— Это было охрененно… Просто охрененно…
Я лежу, пытаясь сделать выдох и вспомнить, как складываются буквы в слова.
Потому что да. Это было охрененно.
