Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
— Маша… Ты… Бля-а-а-а…
Стон мучительно сладкий и заводящий.
Так круто, так невероятно круто, глаз не оторвать от него в этот момент!
Вадим зарывает ладонь в короткие волосы на затылке, смотрит на меня сверху безумным взглядом и, не выдерживая, сам толкается, заполняя сразу до горла. Раз, другой, третий…
Я не очень искусна в минете, но знаю, как надо правильно.
Сглатываю, позволяя головке проникнуть глубже, не вытираю слез, появившихся в углах глаз и смотрю на него.
И, вот удивительно, но даже не трогаю себя.
Вадим смотрит на меня мутными глазами, жесткие пальцы на затылке тяжелеют, но вдруг он отступает, член, мокрый от моей слюны, шлепает по поджарому животу. Офигенное зрелище.
Неосознанно тянусь следом, но он останавливает.
— Нет. Так я кончу быстро. Хочу в тебя. Встань, хочу посмотреть на тебя, голую.
Я встаю, с трудом дыша, словно от перегрева. Хотя, может реально перегрелась. Очень теплый осенний вечер.
Вадим сдирает футболку, бросает под ноги, и я задыхаюсь еще больше, глядя на невероятно красивое поджарое тело, скупо освещенное уходящим солнцем.
Он невозможно красивый. Словно из мрамора выточенный, юный греческий бог. Испытываю острую необходимость погладить, провести руками… До зуда на кончиках пальцев.
Но он хочет посмотреть на меня голую… Хорошо…
— Сядь, — приказываю я, и Вадим, усмехаясь моему командному тону, садится на футболку, прислоняясь к небольшому валуну, удобному и похожему на диванную спинку.
Член он даже не думает убирать, наоборот, расслабленно водит по нему ладонью, то открывая, то пряча тугую головку. Меня завораживает эта игра пальцев, облизываю губы, все еще ощущая вкус его во рту.
А затем медленно, словно в танце, начинаю снимать футболку…
Я умею это делать красиво, в свое время хорошо научили, и Вадиму, судя по еще больше потемневшим глазам, очень нравится мое представление.
— Нравится? — шепчу я, легко избавляясь от обуви и подцепляя резинку спортивок.
— Очень.
Очень. Ему очень нравится…
Поворачиваюсь спиной, кокетливо оборачиваюсь. Смотрит. Ой, как смотрит, мама дорогая!
Сейчас бы мне не помешал специальный лифчик, так легко, словно бы случайно отстегивающийся… Но чего нет, того нет. Плотную спортивную утяжку тоже можно снять красиво.
И я снимаю."
"Слышу позади вздох. Не спешу поворачиваться, позволяя прохладному воздуху и возбуждению собрать соски в острые вершинки.
