Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
А больше некого терять.
Теперь есть.
Зачем я вообще в это все вписалась?
Куда я еду? Нахрена позволяю этому мальчику пытаться управлять мной? Это же тупость! Опасная тупость! Надо остановить. Надо назад.
— Приехали, — спокойно говорит Вадим, останавливая машину, и я удивленно оглядываюсь, осознав, что за всеми самокопаниями и метаниями не заметила, как мы свернули с трассы и вырулили куда-то в луга.
Или не луга?
— Пошли.
Вадим выходит из машины, и я тоже открываю дверь, следуя за ним.
Оглядываюсь.
Ожидания мои, что Вадим привезет в какое-то укромное местечко, куда весь город ездит трахаться, не оправдываются.
Мы поднимаемся на холм и оказываемся на высоком берегу реки, над обрывом.
И вниз открывается охренительный вид на излучину и дальше, на огни ГЭС. Вечер уже приглушает краски, но мы как раз попадаем на закат.
И солнце, уходящее за горизонт, красное.
Тихо, только кузнечики стрекочут. Рядом — ни одной машины, ни одного живого человека. И, судя по тому, что следов жизнедеятельности человека тут нет, не валяются коробки, бутылки и окурки, мало кто сюда забирается.
— Здесь обычно никого, — подтверждает мои слова Вадим, — недалеко ехать, но дорога такая… Надо знать места, знать, как проехать. И только на внедорожнике. Я люблю здесь бывать. Знаешь, города не видать, он же за спиной, и ГЭС далековато, только в темноте только огни светятся. А излучина — как на ладони. Красиво очень.
— Красиво, — эхом подтверждаю я его слова, завороженная видом. Надо же, я, вообще ни разу не романтичная особа, очень приземленная и даже циничная, никогда не заглядывающаяся на всякие там красоты природы, сейчас словно поймала волну от Вадима.
Нити реки, рассыпанные по всей излучине, отдают краснотой и розовым. А деревья с разноцветной осенней листвой добавляют нарядности.
Задумавшись, пропускаю момент, когда Вадим оказывается за моей спиной, осторожно, словно боясь, что я начну сопротивляться, привлекает, заставляя опереться о его грудь, расслабиться.
Его руки невероятно горячие, и я опять оказываюсь в их кольце. И опять ударяет непривычное ощущение безопасности.
Я знаю, что оно — ложное. Знаю, что Вадим ничем не сможет мне помочь, не сможет защитить… Но сейчас так ли это важно?
Мне сейчас не требуется его защита. Конкретно сейчас."
"— Маша… — горячий шепот на ухо, губы у шеи… — Маша моя… Такая красивая…
Меня опять плавит от его слов, совершенно безыскусных, простых, но таких нужных в этот момент.
