Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
Ну, он же, типа, мой парень, он и будет предъявлять генералу, если что… Мы дождались, пока генерал придет в клуб опять, он всегда випку брал, и Игорь пошел к нему. Его пропустить должны были, мы же в прошлый раз вместе ходили к нему… Охрана генерала нас видела. А я не смогла ждать, прошла коридором для персонала и встала у второй двери. В клубе, — поясняет она, увидев мои нахмуренные брови, — в випках были специально отдельные выходы. Люди-то разные появлялись, и знаменитости в том числе. Не всем надо знать, кого они в этих комнатах… Ну, ты понял.
Машка выдыхает. Я понимаю, что мы подходим к основной причине, самому трудному, и ободряюще глажу ее по плечу.
— Он начал сходу предъявлять, понимаешь? Он такой был… Очень уверенный в себе, считал, что все вокруг не круче него. Начал что-то говорить про то, что у него родители и связи, что он вопрос по-другому решит, и раз так случилось, чтоб деньги возвращал… Мы так не договаривались, понимаешь? Это он сам… А этот мужик… Он спокойно так слушал, а потом… Потом Игорь как-то захрипел страшно, я дверь приоткрыла… И увидела, как генерал его ножом кромсает.
— Не всегда, Маш."
"— Ну да, — она косится на меня, кивает, — не всегда. Короче говоря, когда я прибежала в отделение с заявлением о том, чему была свидетельницей, мне повезло несколько раз.
