Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
Генерал уже выходил из клуба, говорят, когда прихватили. В итоге было громкое дело, по которому я проходила, как главная свидетельница. И я в суд должна была тоже ехать.
Тут все понятно. Непонятно, почему она здесь…
— Ты, наверно, удивляешься, почему в таком случае я здесь? — читает Машка мои мысли, усмехается, — потому что только в кино все быстро. И, если ловят на горячем, то ты прям сразу в тюрягу. А у нас — нифига. Во-первых, генерала самого не поймали на горячем. Свидетель — только я. Его охранник взял вину на себя, типа, в драке случайно ударил Игоря ножом пять раз.
Она трогает машинально горло, и да, я очень хочу убивать.
— Повезло, что я… Смогла сопротивляться. Вырубила двоих, связала. Третий убежал. После этого меня отвезли в кабинет к генералу, и он дал полный расклад по ситуации. Оказывается, суд можно очень круто затягивать. Всеми способами. И сейчас обвиняемый лежит в больнице с инсультом. Процесс восстановления долгий. После инсульта возможны осложнения. Ну ты понял. Они будут до тех пор, пока меня не устранят.
