Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
"
"Как раз после того, как генералу-убийце вынесли окончательный приговор и законопатили, как и говорил дядя Колян, на спец-зону.
Выждали еще немного на всякий случай, посидели на конспиративной квартире в компании уже другого оперативника, мало похожего за Зуба, и потому какого-то неродного.
Зубика, после того, как он провалил миссию по охране меня, а он ее, будем честными, провалил, если не сказать грубее, куда-то услали.
Естественно, нам не отчитались, куда, и координат не предоставили.
В десны я с ним на прощание все равно целоваться не собиралась.
Особенно после того, как он Катьке фигни всякой наговорил. Типа, это не ты не такая, это я не такой…
Идиот, что с него взять? Я всегда знала, что он — бревно тупое, ну, тут лишний раз убедилась.
Кстати, Катька — единственная, кто в городе знает, что я … не мальчик.
Я сама ей сказала, перед отъездом.
Потому что… Ну какая, к херам, уже конспирация? Официально я — мертвый полурослик, в универе даже по этому поводу деньги собирали на похороны.
Мы с Хищником наведались в гости к Катьке тем же вечером, когда вышла чудесная передача о нашей с Зубиком кровавой кончине.
Было весело, как в водевилях. Потому что меня в роли девушки она узнала не сразу. Потаращила свои огромные глазища, попадала в обморок… Недолго. Все-таки, на редкость у нее крепкая психика.
Ну, ничего, потом все наладилось.
Мы вкратце рассказали, не вдаваясь в подробности, в чем суть вопроса. Не скрыли и кто такой Зубик.
Катя, порыдав от счастья, поведала эпическую картину их с Зубиком объяснения, убеждая меня лишний раз в том, насколько правильно я вижу людей.
После этого мы посчитали свой моральный долг полностью выполненным и свалили из города с чистой совестью.
Мы, это — я, Вадим, Лешка, Зуб, естественно, и Роман Зверев, сын того самого Зверева, с которым нам надо было связаться по приезде в столицу.
Роман Дмитриевич, конечно, человек, далекий от полицейских структур, но близкий к властным. И его поддержкой было бы очень неплохо заручиться.
Чтоб моего Лешку не уконопатили в ебеня сибирские, и чтоб меня не затаскали по ебеням московским.
В итоге, все прошло неплохо.
Даже, наверно, хорошо.
