Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
У генерала, когда я в зале суда показалась, случился шок, потом он пытался симулировать инфаркт, инсульт и нервный тик одновременно, но в этот раз прокуратура подготовилась, и ему ничего не помогло.
У генерала Савина, начальника Зубова и моего покровителя, тоже чуть не произошел нервный тик, когда ему из Аппарата Президента позвонили. Просто так, поинтересоваться, насколько качественно ведется охрана важного свидетеля. И, возможно, требуется помощь?
Как его перекорежило… Я присутствовала, я знаю. Повезло мне, насладилась по полной программе местью за дебила Зубова.
Кстати, похоже, что на нем-то генерал и оторвался по полной. Ну, главное, чтоб не прибил от злости, а все остальное можно пережить.
Лешку его куратору пришлось отдать генералу Савину. Там были баталии, похоже, но в итоге таинственный «спецотдел» выиграл.
Братишка мой, правда, от этого не особо выиграл, потому что получил ту же работу, что и до этого, но в другой структуре. Похоже, будет, как и Зубов, карьеру негласника строить.
Его тут же отправили в какой-то полицейский институт, причем по липовым докам. Больше я ничего не знаю, он не говорил. Тайна стр-р-рашная!
Он недавно писал мне в соцсетях, ему там, вроде, даже нравится.
А мне нравится, что он живой.
А еще нравится, что меня, слава всем богам, отпустили на все четыре стороны, правда, заставив подписать бумагу о неразглашении и прочее.
Подписала, мне не впервой.
Да и кому разглашать?
Все, кому надо, уже давно в курсе. А кому не надо — так им и не надо. Целее будут.
Мы поженились в Москве, и я совсем недолго смогла полюбоваться на свой новенький паспорт с девичьей фамилией. Ровно один день.
А потом стала Шатрова.
И вот что я вам скажу: нравится мне быть Шатровой!
И нравится, что волосы мои отрастают, и юбки мне носить тоже нравится! И каблуки! И хоть кличка «полурослик» так ко мне и приклеилась, но мне нравится, как ее произносит мой муж.
Есть в этом что-то… Порочное. Что-то из тех времен, когда я, Арс Решетов, подходил к универу, еще не подозревая, что совсем скоро, буквально через пару шагов, меня собьёт с ног моя судьба.
А потом обожжет хищным взглядом, от которого сердце затрепещет. Да так в этом состоянии и останется.
— Полурослик мой… Хочу… — Вадим, наконец, находит подходящее дерево на подходящем расстоянии от дома, разворачивает меня спиной к себе и резко прижимается всем телом.
