Недалеко от университетского крыльца, где воздух напоминает привкус старых итальянских улочек, ладони не стесняются в хватке. Плохо, что очки снова слетели с носа, словно поддержка дружелюбного улыбочку. Хмурюсь, собрав беспорядочные вещички из рюкзака, ищу свои очки в тесных объятиях его. Не так важно, что я слепой крот — но это чувство за пределами университетских стен ощущается неуместно....
А вот у нее, у этой маленькой стервы, которая так меня за нос водила, которая смотрела на меня своими синими анимешными глазами, которая такой вынос мозга мне устроила…
У нее все плохо.
Потому что она ответит за каждый мой потраченный нерв.
Она мне их возместит.
И потому неудивительно, что, когда она, почуяв наконец-то неладное, поворачивается, я уже вполне в кондиции.
Злой и возбужденный.
Так себе сочетание, особенно для первого раза, который мне ужасно хочется здесь ей устроить."
"Иду к маленькой стерве, чуть не сделавшей меня сумасшедшим придурком, а она… После краткого замешательства, спокойно опускает руки и немного отступает.
И как же это я забыл, насколько она непростая!
Собирается драться.
Голая.
В душевой.
С парнем, выше ее на сорок сантиметров и тяжелее на полсотни кило.
Сумасшедшая девчонка.
Только отчаянная готовность в ее глазах и тормозит меня. Немного.
Мы разговариваем.
И вот что я вам скажу: нихрена не легко разговаривать с голой девчонкой! Особенно, когда всеми силами стараешься сдержаться и не трахнуть ее прямо тут, в душевой.
Все ведь располагает!
И народу никого не будет в ближайшие два часа, и дверь я закрыл, предусмотрительный парень, и она, конечно, может, посопротивляется… Но я умею уговаривать голых девочек на секс.
Был бы я чуть-чуть больше скотиной…
Но она смотрит совсем без влечения, жестко и серьезно, как партнер в спарринге. Как противник на ринге.
Я для нее противник.
Не хочу.
Хочу, чтоб хотела. Чтоб сама хотела.
Именно глазами, головой. А не показушно телом.
Она трется о меня, очень даже профессионально… Где научилась, мать твою? Сколько тебе лет на самом деле? Кто ты?
Не отвечает.
И не ответит ни на один из моих вопросов, я это понимаю.
И наши отношения переходят в новую плоскость. Я сам их перевожу своим предложением не говорить никому ничего. Просто продолжать все, как есть.
Она под подпиской, а значит, это — то, что я думаю.
Либо под следствием, либо… Под защитой. Про защиту я знаю мало, хотя с детства трусь среди законников всех мастей и калибров.
Но это — закрытая тема. Спрошу потом аккуратно у папы Дани…
Или у дяди Коляна… Он — полковник МВД, точно знает…
Но все эти планы, все эти мысли — фоном.
Потому что главное — оно здесь, в моих руках.
Голая, тонкая, гибкая. Опасная. Эта опасность, эта скрытая сила заводит и завораживает.
Маша. Ее зовут Маша. Не думаю, что соврала.
И очень надеюсь, что не соврала насчет своих отношений с тем мрачным мордоворотом, что привозил и увозил ее.
