Автор
Первый вздох утреннего ветра привнес с собой легкий аромат цветущих одуванчиков. Открыв глаза, ты непременно обнаружишь потемневший балдахин на деревянной раме — как в детских мультфильмах про принцесс. Этот романтика по праву считается десертом для герцогов, прихотливым и необычным, где каждое слово таит в себе мирное умиротворение за пределами обычной жизни....
Но тогда зачем бы ему подтверждать, что людей Гильема, приставленных ко мне следить, убили как браконьеров, а не потому, что защищали меня?
Что мне делать? Вмешаться? Но разве мое вмешательство чем-то поможет? Вот испортить игру, если она действительно ведется, я могу. Но как же сложно молча изображать равнодушие, стараясь не выдать себя ни слишком пристальным взглядом, ни трясущимися руками!
Услышав шаги в кладовке, я сунулась туда, останавливая Фила. Он неглуп, но бывает вспыльчив. Влезет и все испортит.
А что, если нужно немедленно бежать за помощью?
Но у берега стоит корабль, а, раз так, Гильем наверняка выставил новых соглядатаев.
– Как девочки? – спросила я Фила.
– Боятся. Я подумал: если взять нашу долю вырученного за коней и добавить то, что у меня скоплено, и твое приданое, мы сможем расплатиться с Гильемом.
– Если он был с нами честен. Мне не понравилось, как он оглядывал трактир, когда зашел. Словно уже выбирал, чем поживиться.
– Может, тебе показалось.
– Может быть. Он не захотел сегодня заговаривать о делах.
– Под половицей в спальне? – улыбнулся брат.
Нет, это совершенно невозможно! Впрочем, Ева знала, что Джулия прятала монетки в старой тряпичной кукле, что до сих пор лежала в сундучке с ее вещами. Фил устроил тайник, расшатав камень в стене дома со стороны заднего двора. В большой семье трудно что-то по-настоящему скрыть.
– Но если Гильем нас обманывал, будет обидно, что наши деньги достанутся ему.
– Ему или тем, кто займет наш трактир, когда он опустеет. Если ничего не выйдет, какая разница? – пожал плечами брат.
– Нет уж, лучше чужому, чем этому мерзавцу!
Он поразмыслил.
– Ты права. То, что я выручил за лошадей, припрячу под твоей половицей? Вокруг забора какие-то тени шляются, мало ли…
Значит, Гильем все-таки выставил сторожей.
– А потом посиди с девочками, с тобой им будет не так страшно, – попросила его я.
– А ты?
А я справлюсь. Я же старшая, в конце концов.
Гости разбрелись по комнатам, трактир стих, уснули девочки и Фил – сегодня я осталась внизу, не слушая возражений. Ко мне сон не шел. Кажется, только-только накатит дремота – и словно я падаю куда-то, перехватывает дыхание и дернувшись всем телом, я просыпаюсь снова.
Нервы. Жалко, что я не запаслась корнем валерьяны. Хотя, может, она мне и не помогла бы особо. Я в очередной раз перевернулась с бока на бок, закрыла глаза, уже не надеясь уснуть.
