Она всегда ездила на метро к офису. Коллеги понимающе улыбались, считая начальницу скучной. Но никому не приходило в голову, что она таит в себе большую историю. В этот день она решилась на откровенное размышление: какая жизнь скрывает за обычными днями?
В прошлом году против нее уже дело возбуждали. Как раз за кражу. А мы твой плащ тогда на улице бросили. И забор у нас для подростка чепуховый.
– То есть она… украла мой плащ – и не побоялась пойти в нем в клуб?
– Дело-то ночью было. В дождь. На улице никого.
– Но мы-то были!
– Вот именно, – поник журналист. – И ты была точно в таком же плаще!
– То есть… – дрожащим голосом спросила Надя, – пока я была с тобой, меня тронуть не осмелились, а потом увидели – вроде как одну? И тогда решили: пора?!
– Надюшка, – он крепко ее обнял.
– Но кому это надо? – недоуменно произнесла Надежда. – Твой фонд, этот «Три Д», вообще, что ли, ничего не боится?
– Не знаю, – вздохнул Дима. – Я связался с Савельевым. Он будет выяснять. Мы оба будем. Но я по-прежнему надеюсь: убивали – именно Люсю. Плащ – случайность. Нас с тобой – только пугают.
– Немцов тоже думал, что его пугают, – проговорила Митрофанова. – И Старовойтова. И Собчак.
– Надь, поэтому я тебя и отправил сегодня в театр.
– Маньяк?
– Не знаю. Вскрытия пока не было, но предварительно судмедэксперты говорят – следов насилия у Люси нет.
– Но кому это надо? С дельтой в четырнадцать лет? Просто убивать? Зачем? За то, что мимо дома проходили?!
– Так давай разберемся! – Дима азартно потер руки. – Со старожилами поговорим. Начнем с Ирусика, а потом…
– Черемисову надо тряхнуть, – задумчиво добавила Надя. – Она ведь еще за сутки сказала, что будет убийство. Ты веришь, что такое возможно?
– Не верю.
– Вдруг на нее очередное помрачение нашло? Собиралась убивать сама и хотела, чтобы мы ее остановили?
– Все может быть.
– Да, Дим, – вздохнула Надя. – Почему у нас с тобой все так странно? Я-то думала – станем дачниками, редиску будем растить, кабачки твои любимые. А что получилось в итоге?
– Ну, лично мне, – усмехнулся журналист, – итог даже удобен. Сижу на даче, глаз с тебя не спускаю. И заодно – пишу свой «гвоздь».
