Автор
В холодной атмосфере гнетущего подслушивания слышится прикосновение скрежающей металла тюрьмы. Яростный парфюм мускуса и цедры растекается по каменным стеноам, отравляя воздух серой истерикой. Кровь в венах вскипает до самого предела, душа раскачивается между умиротворением и безнадежностью....
Не скажу, что я фанатка классической музыки, но послушаю то, под чем Мирон Львович размышляет или мечтает. Ему ведь не чужды грезы о чем-то хорошем и светлом?
Застряв в пробке между стеклянных башен, что подпирают в летних сумерках небо, Виталий неразборчиво ругается под нос. Все эти высотки, яркие огни, шум и вечная спешка Москвы меня всегда напрягали. Мне, конечно, по душе тишина и неторопливость провинции, откуда я родом, но там никто не предложит хорошую зарплату и перспектив. И мужчин таких, как Мирон Львович, не встретишь.
Понимаю, что он видит во мне куклу, но, если признаться, мне лестно сейчас сидеть в дорогой и комфортабельной машине, слушать Вивальди и чувствовать на коже мягкие кружева. Я прямо элитная шлюха, которая едет на свиданку со спонсором. С красивым сексуальным мужчиной, которому многие женщины бы сами доплатили за его внимание.
Незаметно под переливы музыки засыпаю. Мне нет смысла паниковать или отстоять свою честь попытками выпрыгнуть из машины и сбежать. Почему бы не поиграть с Мироном Львовичем в его забавы? Возможно, обеденные шалости и моя неудовлетворенность толкают на глупости, о которых я пожалею, но ему удалось подцепить меня на крючок девичьего любопытства.
— Софья, — тихий голос Виталия вырывает меня из дремы.
Встрепенувшись, моргаю и недоуменно смотрю на протянутую руку. Неловко улыбнувшись, опираюсь о сухую ладонь и выскакиваю из машины.
Я подобные дома только видела на фотографиях — из белого камня, с панорамными окнами на первом и балконами втором этажах. На пафосном крыльце с мраморными ступеньками и массивными перилами можно устроить фотосессию для Королевы Великобритании и никто не возмутится, ведь “дорого-богато” впечатлит любого чванливого аристократа. Дворец, одним словом, среди соснового леса.
У дорожек, мощееных камнем, в траву утоплены тусклые светильники, что создают интимной мрачности особняку. Вдыхаю полной грудью свежий воздух, напитанный ароматами хвои, и оглядываюсь на урчание жаб.
— Там пруд, — отзывается Виталий.
— Ого.
Очень хочется побежать по дорожке к водоему и увидеть его своими глазами. Это ведь так удивительно! Настоящий пруд с живностью у дома!
— Не советую заставлять ждать Мирона Львовича.
Ах да. Я же за ключами приехала, а не на экскурсию. Расправляю плечи и шагаю к крыльцу.
