Автор
В холодной атмосфере гнетущего подслушивания слышится прикосновение скрежающей металла тюрьмы. Яростный парфюм мускуса и цедры растекается по каменным стеноам, отравляя воздух серой истерикой. Кровь в венах вскипает до самого предела, душа раскачивается между умиротворением и безнадежностью....
— И даже поужинали.
Смеется и встает. На столике с милой цветущей фиалкой берет небольшой пульт и из колонок льются ласковые переливы тихой музыки. Допиваю остатки сока с приятной и свежей кислинкой и ставлю стакан к пустому бокалу Мирона Львовича.
— Потанцуй со мной.
Я сначала не понимаю, чего от меня с протянутой рукой Мирон Львович, а когда до меня доходит, то я аж задерживаю дыхание.
— Не бойся.
Сжимаю его руку и встаю:
— Мирон Львович, я…
— Мирон, — он уверенно притягивает к себе и обнимает за талию, вглядываясь глаза.
Я аж дар речи теряю. Неуверенно обвиваю его шею руками, и не знаю, как отреагировать на просьбу убрать из имени отчество, которое въелось в подкорку.
— Я не умею танцевать, М…мм… — я медленно выдыхаю и шепотом выдавливаю из себя, — Мирон.
Мурашки бегут по коже от тихого имени.
— Просто почувствуй меня.
И нить рвется. Я четко осознаю, что за несколько дней я влюбилась. Сильно, ярко и с надрывом. Мирон ведет меня по гостиной в медленном чувственном танце, обжигая щеку дыханием, и понимаю, что это конец.
— Я не могу, — сипло шепчу в пиджак Мирона, вдыхая его парфюм.
— У тебя неплохо получается, — непринужденно отвечает он.
— Не могу, — останавливаюсь и отшатываюсь, глядя в его лицо. — Не могу.
Отступаю на шаг. Глаза в глаза. Не нужны мне его деньги, квартира, украшения и подарки. Я отказываюсь принимать от него оплату за близость, которая развеивает его скуку. Могу продать тело, но терзать душу не хочу. Это больно. И безответная любовь к Мирону разрушит меня, уничтожит и сотрет в пыль.
— Вы поссорились, что ли, голубки? — раздается веселый голос Елизаветы."
"— Отпустите меня, — игнорирую ее и смотрю в глаза молчаливого Мирона. — Прошу, иначе… иначе…
Как подобрать слова, чтобы он меня понял? Вздыхаю и говорю:
— Вы получили то, чего хотели, а теперь я хочу спасти себя, пока есть возможность. Я выхожу из игры.
Глава 29. Одна игра заканчивается, а другая начинается
— Так, — Елизавета подходит к нам, едва заметно пошатываясь, и заглядывает каждому в лицо, а затем обращается к Мирону, — о какой игре идет речь?
От нее веет сладким шампанским.
— О той, в которой, Лизонька, тебе потребуется новое платье, — он щурится на меня, — а нам свидетели.
Меня оглушает восторженный визг и душат в рьяных объятиях.
