– Перемогнись, что ли…
– Ты куда? – встревожилась Варвара.
– Отвар из травы приготовлю.
Пока Кондрат варил на каменном очаге зелье, Варваре вспомнилось мужское лицо, которое привиделось ей в бреду. За то время, пока она лежала в избушке травника, видела его несколько раз. Он сидел рядом и протирал ей лицо. Она покачала головой, тихо промолвив:
– Не травник это… Красивый был. Молодой…
– Чего? – Кондрат подступился с дымящимся ковшом. – Не слышал, чего сказала.
Она кивнула на ковш:
– Пей, пока горячо. – Кондрат приподнял ее голову и приложил губами к ковшу.
Варвара выпила бурую жидкость и откинулась на солому.
– Гонца в лесу поймали. Из неметчины возвращался с ответом к новгородским купцам.
– По-нашему говорит?
– Отговорился уж… – Кондрат опустил глаза. – Убил его Фимка. Поди разбери, зачем.
– Грамота была при нем?
Кондрат отрыл из кучи тряпья деревянную колотушку с намотанным на него пергаментом. Развернув свиток, Варвара приказала:
– Скажи, чтобы пришел Вольдемар.
Кондрат открыл дверь и кликнул. Через минуту в землянку вошел худой обтрепанный парень.
– Подойди! – Варвара протянула ему пергаментный свиток. – Сможешь растолковать, что тут написано?
Вольдемар взял свиток, развернул его и закивал:
– Говори, кому и от кого писано. – Варвара замолчала, чтобы дать немцу время прочитать грамоту.
– Послание ливонского магистра Отто фон Винтерштайна господину Ниренштедту, старшине немецких купцов в Новьгороде.
– Сообщает, что отряд крестоносцев уже в пути и вскорости будет на шляху у Черного озера, где пройдет обоз из Новьгорода.
– Обоз? – Варвара перевела взгляд на Кондрата.
– Слыхивал, выкуп собирают в Орду. Сначала в Изборске, опосля в Пскове, во последний черед в Новьгороде.
– Это что же… Неужто выкуп хотят отбить?
– Купцы-то немецкие каковы!
– Лазутчики и есть. Соглядатаи, – согласился Кондрат. – Сколько волка ни корми, все равно в лес своротит.
Отослав Вольдемара, Варвара спросила:
– Отыщешь для меня платье женское?
Кондрат со смехом указал на кучу тряпья:
– Вона сколько! Чего тебе надобно?
– Отыщу, – посмеиваясь, сказал Кондрат.
– К утру понадобятся.
– Не пущу! – нахмурился Кондрат. – Чуть жива, а туда же!
– Не противься. Нельзя не ехать. У меня сестра в неволе томится. А ну как не дойдет выкуп до хана?
– Твою сестру крестоносцы угнали. В неметчине она. Что с того толку?
– Сказывали, продали ее в Орду.
