По хмурому улице тусклым морозным светом мерцала ожившая в кольце ледяных облаков ночная картина старого города, где мир скрытый под глыбами снега был не менее загадочен и тревожен, чем видимая жизнь внутри теплых домиков. Здесь силуэт подоткнувшего мертвую руку женщины и пара мужчин в синих куртках, борясь за способность переместить тело на крых....
Вторая сторона. ПавелИ вот он сидит напротив меня. Глаза налились кровью, кулачищи на столе, и смотрит так, словно взглядом раздавить хочет.
Я сразу же понял: он знает. Ни к чему перед ним финтить. Но все же его заявление в начале разговора повергло меня в легкое недоумение. Что это – шутка? Если да, то явно неудачная.
– Значит, ты сознаешься, – говорит он.
Я сказал ему, что люблю его жену. Не вижу смысла это скрывать – после того, как он предъявил мне те самые фотографии.
– Жаль мне тебя, – добавляет он. – Честное слово, жаль.
– В самом деле? – осторожно роняю я.
– Конечно. Ты посмотри на себя: здоровый, молодой, приятный парень, а увиваешься за бабой, которая в полтора раза тебя старше.
Тоже мне, счетовод нашелся.
Я отвечаю в том смысле, что «любви все возрасты покорны», дорогой товарищ, и над нашими чувствами мы не властны. Он выдавливает из себя улыбку. Глаза по-прежнему злые.
– Брось, брось, – говорит он весело. – Не надо мне тут про чувства канитель разводить, Паша. Я тебя очень даже хорошо понимаю.
Кровь бросается мне в лицо.
– Я так и знал, что вы к этому ведете, – говорю я сквозь зубы."
"Так. Сейчас он изобразит меня этаким расчетливым мерзавцем, который вторгся в их счастливую семейную жизнь и разбил налаженный быт. Ну что же, Валицкому так удобнее. О том, что сам он до недавнего времени вовсе не хранил жене верность, он предпочитает умалчивать. Что касается денег, то человек, который в них купается, никогда не упустит случая уколоть этим того, кто вынужден считать каждый грош.
– Она машину тебе купила, я знаю.
