По хмурому улице тусклым морозным светом мерцала ожившая в кольце ледяных облаков ночная картина старого города, где мир скрытый под глыбами снега был не менее загадочен и тревожен, чем видимая жизнь внутри теплых домиков. Здесь силуэт подоткнувшего мертвую руку женщины и пара мужчин в синих куртках, борясь за способность переместить тело на крых....
Хорошая машина, да? Только одной тачкой сыт не будешь, а смазливых типов вроде тебя на свете много. Никогда над этим не задумывался?
Надо встать и уйти, не слушать этот бессвязный бред. Но я молчу и не двигаюсь с места. Станислав Валицкий наклоняется ко мне.
– Ты ведь для нее вроде игрушки, – выдыхает он мне в лицо. – Красивой игрушки, не спорю, но… Наиграется она тобой, наскучишь ты ей, да и выбросит она тебя. Только не говори мне, что ты об этом не думал.
В горле у меня пересохло. Я бормочу:
– К чему вы ведете?
– К тому, что есть и другие пути.
– Ольга вовсе не старая, – протестую я.
– Ясное дело, – фыркает он, откидываясь назад. – Девица на выданье. И ты ее очень любишь, конечно. Всю жизнь мечтал о такой. Да ты не дергайся, я тебе верю, верю. Тебе двадцать четыре, ей тридцать пять, а через пять лет стукнет сорок. В прошлом году она уже делала пластику нижних век. Смешно, да? Время от времени она балует тебя дорогими подарками. Напрямую деньги ты из нее не тянешь – не настолько ты глуп.
– Я связался с Ольгой вовсе не из-за денег, – упрямо повторяю я.
– Да я знаю, – произносит он, не скрывая издевки. – Все мне известно. Знаю, чем ты живешь и о чем думаешь. Я ведь насквозь тебя вижу, парень. Не надо мне говорить о любви – это жена моя тебя любит, ну а ты любишь ее деньги. Все чин чинарем. А втихую ты посещаешь какую-нибудь дамочку своих лет и вешаешь ей лапшу на уши, какая у тебя невыносимая работа – обнимать старых баб.
– К чему вы клоните? – глупо спрашиваю я.
Но и так ясно, к чему он клонит.
– Я же тебе уже сказал. Я хочу, чтобы ты убил мою жену. А за деньгами я не постою.
– Я думал, вы ее любите, – удивляюсь я.
Он насмешливо щурится:
– Ой ли? Если б любил, думаешь, стал бы я так запросто тут с тобой разговаривать и за одним столом сидеть? Да я бы тебе все кости переломал этими самыми руками.
Да, это похоже на правду. Всем известно, какой крутой нрав у Станислава Валицкого.
– Ну так как? Возьмешься ты или нет за это дело?
Я могу сказать только одну фразу, и я ее произношу:
– Вы в своем уме?
– Думаю, что да, а ты? Или откажешься от таких денег? – глумится он.
И вслед за этим называет сумму.
