По хмурому улице тусклым морозным светом мерцала ожившая в кольце ледяных облаков ночная картина старого города, где мир скрытый под глыбами снега был не менее загадочен и тревожен, чем видимая жизнь внутри теплых домиков. Здесь силуэт подоткнувшего мертвую руку женщины и пара мужчин в синих куртках, борясь за способность переместить тело на крых....
Она обманывала себя, веря, что Паша всерьез увлечен ею, тогда как любил он одну меня – еще задолго до того, как мы с ним объединились и стали искать способы, как бы избавиться от надоевшего толстосума и его дражайшей половины. И тут Валицкий неожиданно узнал, что у его жены роман на стороне. В нем заговорила ревность, и, ища, на ком бы сорвать злость, он вызвал меня и отчитал за то, что я не уследила за Ольгой (как будто за ней можно было уследить).
Вам ее жаль? А мне – ни капли. Она получила то, что заслужила. Я – тоже: кучу денег и красивого ровесника в придачу. Пожалуй, померяю еще вон то леопардовое манто и пойду звонить Паше. Пусть узнает, что все прошло благополучно, – как и должно было быть."
