В белой глазурованной плитке узоры табличек: "Ажурная строчка", "Отучение от заикания", "Венерические и мочеполовые болезни". Аркадные проезды, окаймленные листовым железом, соединяют двух глубоких темных дворов. Саша Панкратов вышел из дома — к Смоленской площади, где уже прохаживались парами девочки, арбатские и дорогомиловские, и молодые люди....
И это гарантия того, что Сталину никогда не удастся стать над партией.
Сталин много сделал для реконструкции страны и, как всякий великий исторический деятель, наложил на эпоху отпечаток своей личности. Ленин осуществил бы эту реконструкцию более приемлемыми средствами. Но Ленина нет, есть Сталин. Ленин ходил в ботинках, Сталин ходит в сапогах. Бесспорно, однако, что Россия становится одной из могущественных индустриальных стран мира, страной передовой науки, мощной техники, высокой культуры. Управлять ею террором нельзя.
Главное… Киров встал, лежать надоело, главное — это сохранять, беречь партийные кадры.
— Вы немножко обгорели, — сказал Липман Кирову, — наденьте рубашку, а потом надо будет…
Он не успел договорить, в будке дежурного зазвонил телефон. Киров и Липман обернулись на звонок. Дежурный подошел к Липману, сказал, что доктора просят подняться на первую дачу.
— Потом кожу надо будет смазать спиртом, тогда не будет болеть, — торопливо одеваясь, сказал Липман Кирову.
17"
"Липман осмотрел десну, сообщил Сталину, что заживление идет хорошо и дня через два он приступит к протезированию.
— Может быть, завтра? — спросил Сталин.
— Можно и завтра, — улыбнулся Липман, — но лучше послезавтра.
— Делайте как знаете, — нахмурился Сталин, — как подвигается ваша работа?
— Работать начнем, когда сделаем слепок.
— Я имею в виду вашу книгу, — раздраженно пояснил Сталин.
— Извините, не сразу сообразил… Спасибо, работаю.
Сталин встал.
— Всего хорошего.
Не врач раздражал Сталина, раздражало поведение Кирова.
