В белой глазурованной плитке узоры табличек: "Ажурная строчка", "Отучение от заикания", "Венерические и мочеполовые болезни". Аркадные проезды, окаймленные листовым железом, соединяют двух глубоких темных дворов. Саша Панкратов вышел из дома — к Смоленской площади, где уже прохаживались парами девочки, арбатские и дорогомиловские, и молодые люди....
Кофе я совсем не пью, чай пью, но редко. Предпочитаю вино. Две, три рюмки вина и взбодрят, и голову не затуманят.
Он налил вино в две маленькие, почти ликерные рюмочки.
— Пусть протез, который вы сделали, долго живет. Закусывайте.
Липман взял бутерброд с паштетом.
— Хотите еще немного отдохнуть в Сочи? — спросил Сталин.
— Здесь прекрасно, но мне надо возвращаться в Москву, на работу, если я, конечно, вам больше не нужен.
— Я скажу вашему начальству, что задержал вас. Живите, купайтесь, пишите свою книгу.
— В Москве меня ждут мои больные. Некоторых я уже начал лечить, снял протезы, вырвал зубы, они сидят с открытым ртом и ждут меня. Как быть?
— Это резонно, — согласился Сталин, — когда вы хотите лететь?
— Как можно скорее. Хорошо бы завтра.
Сталин открыл дверь в кабинет, позвал Товстуху.
— Отправьте завтра доктора самолетом в Москву, снабдите всем необходимым, — он показал на бутылки, — вот это вино, например…
Он куда-то вышел и вернулся с большим решетом, наполненным виноградом, передал Липману.
— Донесете? А не донесете, люди помогут, — он повернулся к Товстухе, — в Москве пусть встретят, доставят домой. До свидания, доктор! Будьте здоровы!
Проводив врача, Сталин распорядился пригласить к нему Кирова и Жданова.
Жданов доложил замечания, разработанные референтами по очередной главе курса истории. Сталин слушал его, прохаживаясь по комнате, Киров сидел за журнальным столиком, что-то рисовал на листе бумаги.
Своего раздражения Сталин ничем не выказал, наоборот, когда Жданов кончил докладывать, сказал:
— Замечания мне кажутся дельными, думаю, можно принять. Твое мнение, Сергей Миронович?
— У меня нет возражений, — не отрывая глаз от рисунка, ответил Киров.
Сталин взял со стола сводку хлебозаготовок, протянул ее Кирову.
— Посмотри!
В сводке красным карандашом был подчеркнут Казахстан — семьдесят процентов выполнения плана, в общем, средний показатель.
— Отстает Мирзоян, — сказал Сталин, — наши опасения оказались правильными.
— У него не самое худшее положение, — ответил Киров, — семьдесят процентов… Но, конечно, надо подтянуть.
