В городе N разворачивается цепь жестоких убийств и актов вандализма. В центре криминальной драмы оказываются дочери мэра, следователь прокуратуры и семья экс-оперативника. Любовные треугольники, скрытая ненависть и опасная зависть становятся взрывчатой смесью, в которой каждый может быть и...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дети белой богини» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В городе N разворачивается цепь жестоких убийств и актов вандализма. В центре криминальной драмы оказываются дочери мэра, следователь прокуратуры и семья экс-оперативника. Любовные треугольники, скрытая ненависть и опасная зависть становятся взрывчатой смесью, в которой каждый может быть и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В городе N разворачивается цепь жестоких убийств и актов вандализма. В центре криминальной драмы оказываются дочери мэра, следователь прокуратуры и семья экс-оперативника. Любовные треугольники, скрытая ненависть и опасная зависть становятся взрывчатой смесью, в которой каждый может быть и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но как можно было утаить это от города? Немыслимо! А от вас?
Женщина тяжело вздохнула.
- Не понимаю... А Гера что говорит?
Никогда она не будет свидетельствовать против Горанина. Ее можно запутать, но не запугать. Это стена, за которой Герман, сам того не замечая, прячется вот уже много лет. Не она за ним, он за ней.
- Постойте-ка... - насторожилась вдруг Вера Васильевна, - кажется, в дверь стучат.
И она метнулась в прихожую. Послышались голоса. Слов разобрать он не мог, но понял - два женских голоса. Поднялся, отошел к окну, и тут в кухню вошла Евдокия Германовна.
- Саша! - всплеснула она руками. - И ты здесь! Аи да умница! На правнучка моего пришел посмбтреть?
Евдокия Германовна поставила на табурет огромную сумку, стала выкладывать на стол продукты. Масло, творог, домашнее сало, свинину, квашеную капусту...
- Светланке надо хорошо кушать, - наставительно приговаривала она. - Капусту не давай, -повернулась она к Вере, - у мальчика могут быть газы, это тебе. А Светланке — молочное. И яблоки. Животик ребеночку пусть укутает шерстяным платком. И не балуйте его, не качайте. К рукам не приучайте.
Вера Васильевна только согласно кивала.
- Нут-ко? Где он?
Осторожно, чтобы не скрипнула, Вера Васильевна приоткрыла дверь. Евдокия Германовна поправив выбившуюся из волос шпильку, направилась в комнату.
- Спит? Ну ничего. Мы потихоньку.
На диване, неловко привалившись к подушке, дремала молодая черноволосая женщина. Халат на груди был расстегнут, и • Александр поспешно отвел глаза от огромного коричневого соска, на котором выступила белая капля. В коляске, стоящей перед диваном, спал младенец. Евдокия Германовна нагнулась над ним, поправила одеяльце, а когда распрямилась, всхлипнула тихонько и, достав из кармана платочек, вытерла слезы.
- Как же на Герочку похож! - сказала еле слышно, одними губами.
- Хорошенький, - прошептала Вера Васильевна.
- Да что там! Красавец! Тьфу, тьфу, тьфу! Ты Светланку-то прикрой. Не дай бог, грудь застудит. Прохладно тут. Я посижу, подожду, пока проснется. Не прогонишь? - И мать Германа пристально взглянула на Веру Васильевну.
- Да что вы! - засуетилась та. — Мы сейчас чайку...
Завьялов стал прощаться.
- Ты на Герку-то не серчай, - тихо сказала Евдокия Германовна. - Все одно его не изменишь. Девку-то его молодую я на дух не выношу. Кукла крашеная. Из-за того мы с ним и разъехались. А Аглая напрасно нос воротит. Не Герка ее не стоит, а она его.
С этим он мог бы поспорить, но мать есть мать. И потом - она приняла Веру. Это ее выбор, и надо его уважать.
- Ты бы зашел к нему, - продолжала Евдокия Германовна. — Он ведь разволновался вчера. Не чужие вы, да и мы с твоей матерью сколько лет в одном цеху рядышком простояли. Работа, она покрепче родства связывает.
