В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
Неужели самолюбие? Но каким тоном это было сказано! «Буду и даже очень!» Как отрезал. Через мой труп, и никак иначе. Он вдруг разозлился. Вспомнил, как ревновал к Герману Машу. Но ведь не говорил же: «Через мой труп». Даже готов был отпустить.
Они вышли на улицу. Остановившись возле машины Германа, Завьялов вежливо попросил.
- Гора, открой, пожалуйста, багажник.
- Зачем? Поехали, Саша, не будем время терять, - заторопился Герман.
- Я тебя попросил, открой багажник. Пожалуйста.
- Зява, в чем дело?
- Тебе что, трудно?
- Я ключ потерял.
- Ключ у тебя на брелоке. Открой.
- Замок сломался-.
- А ты все-таки попробуй. Может, не так все безнадежно? — усмехнулся Завьялов.
- Ну зачем это? Брось!
- Ситуация нелепая, - с трудом сдержал себя Александр. - Препираемся, как дети малые. Скажи прямо: Я не хочу этого делать».
- Я не хочу этого делать.
-Почему?
- Не хочу, - отрезал Герман. - Садись в машину.
- Не сяду.
- Осел! - разозлился Горанин. - Ты ведешь себя глупо!
- И ты ведешь себя не как зам.
- Что, на личности перейдем? В таком случае я имею право отказать тебе в обыске машины. Ты - никто.
- Я твой друг. Открой, пожалуйста, багажник.
- Черт с тобой!
Герман зло крутанул ключ в замке багажника, словно и в самом деле хотел его сломать. Но замок выдержал. Багажник открылся.
- На, смотри! Опер недоделанный! - И Горанин заковыристо выругался. - Только учти, это ничего не доказывает!
Завьялов заглянул в распахнутый багажник. Запасное колесо, свернутый трос, лопата.
- Гора, а это что? — ткнул он пальцем в банное полотенце, по краю которого виднелись крупные желтые буквы: ПЕТЯ.
- Полотенце.
- Которым был задушен Косой? Так? И не возле пивнушки. В сауне. В той самой сауне, где мы вчера утром искали труп! Ты вывез его той же ночью, когда Косой был убит, а от полотенца пока не избавился. Не успел.
- А не пошел бы ты!
- Ты, следователь, идешь на такие вещи! Зачем ты его убил?
- Заткнись! А то тебе плохо?
- Я начинаю подозревать, что к смерти моей жены Косой отношения не имеет.
Заметив поблизости коллегу из прокуратуры Герман перешел почти на шепот:
- Ты говоришь слишком громко. Просто-таки орешь на всю улицу! Может, в машину сядем?
Когда они уселись в машину, Горанин тихо и грустно сказал:
- Сашка, веришь, нет? Я Машу не убивал.
- А кто? Только сказки мне не рассказывай!
- Тот, кто ее убил, наказан достаточно. Поверь, ему сполна воздалось. И еще воздастся. Да, в какой-то мере я виноват, но...
