В городе N разворачивается цепь жестоких убийств и актов вандализма. В центре криминальной драмы оказываются дочери мэра, следователь прокуратуры и семья экс-оперативника. Любовные треугольники, скрытая ненависть и опасная зависть становятся взрывчатой смесью, в которой каждый может быть и...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Дети белой богини» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В городе N разворачивается цепь жестоких убийств и актов вандализма. В центре криминальной драмы оказываются дочери мэра, следователь прокуратуры и семья экс-оперативника. Любовные треугольники, скрытая ненависть и опасная зависть становятся взрывчатой смесью, в которой каждый может быть и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В городе N разворачивается цепь жестоких убийств и актов вандализма. В центре криминальной драмы оказываются дочери мэра, следователь прокуратуры и семья экс-оперативника. Любовные треугольники, скрытая ненависть и опасная зависть становятся взрывчатой смесью, в которой каждый может быть и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Крушил, убивал. Вот и сейчас... Он же у тебя в руках! Рисунок! Но Ника... Я избавил ее от тебя! Ты слышишь? Навсегда!
- Значит, все-таки сделал... Не прощу... Никогда... - скрипнул зубами Герман. Лицо у него стало страшное, как тогда, когда целился в Павно-ва. - Если бы я знал, что до этого дойдет, я бы...
В конце длинной прямой вдруг показались яркие огни. Свет автомобильных фар. Машина. Он не слышал, как она ехала по Долине Бедных, а Герман, должно быть, слышал. Потому и оглядывался все время. Огни приближались.
- Не вздумай убежать, - предупредил он. -И не вздумай достать из кармана нож.
- Какой нож?
- Тот самый. Он у тебя в кармане, я знаю. Подними руки."
"Машина подъезжала все ближе, и он с удивлением понял, что это милицейский «уазик». Свои. Кто же вызвал милицию? Неужели Вероника? Аи да умница! Ждала его, ждала, а потом выглянула в окно. И увидев, как он держит на прицеле Германа, вызвала милицию.
- Ну, вот теперь все, - вздохнул он с облегчением.
- Вот теперь все, — откликнулся Герман. — Положи пистолет на землю, Саша. Тебя сейчас отвезут в больницу. Давай по-хорошему. Положи пистолет. Ну, давай.
- В больницу? В какую еще больницу?
- Ты болен. Уже давно.
-Это ты болен!
- Давай, Саша. Ты же не хочешь, чтобы погибли еще люди.
- Еще? Люди? Какие люди?
- Ты же давно все понял.
- Что я понял?
- Ты убил свою жену.
-Нет...
Пистолет в его руке дрогнул. Словно почувствовав это, Герман отбросил плакат, кинулся вперед и сжал его, словно железными тисками. Выбежавшие из машины мужчины, стали помогать Горанину. Завьялов не сопротивлялся и боли не чувствовал. Словно омертвело все - и тело, и душа. Когда на его руках защелкнулись наручники, Горанин устало сказал:
- В машину его. Сейчас «скорая» подъедет. Я думаю, надо сразу в больницу. Он не в себе. Только что убил женщину.
Ему вдруг показалось, что Герман заплакал. Молча, зло. Только широкие плечи еле заметно вздрагивали.
Внезапно распахнулась калитка, выскочила растрепанная Вероника в накинутой на плечи короткой дубленке, закричала:
- Саша! Герман, что это?! Герман! И побежала к «уазику».
Герман перехватил ее, рванул на себя:
- Ника, Ника... Ты жива! Неужели бывает, а? Неужели?
Завьялов не хотел на это смотреть. Счастливый конец. Но для кого-то это конец несчастный.
Когда подъехала «скорая», он уже понял, что случилось. Не понимал только - как. Как он мог всего этого не знать!
- Неужели бывает? А? Неужели бывает? - как заведенный повторял Герман, прижимая к себе Веронику.
День седьмой
Очнувшись, Завьялов не понял, где он. Было странное ощущение, будто тело выпотрошили, вынули из него внутренности и оставили одну только оболочку. Но воздушный шарик, которым он стал, почему-то не мог улететь. Веревочку держали крепко.
