В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
В третий раз фокус с цветком не пройдет. К тому же Герман его норму знает: две рюмки, не больше.
- Как хочешь. Один выпью. Мне сейчас надо.
- У меня снотворное в кармане. Без него не могу.
Когда он направился к двери, Герман проводил его настороженным взглядом, но промолчал. Достав из кармана две таблетки глюконата кальция, которые предусмотрительно положил в пузырек со снотворным, вернулся и демонстративно выпил обе. Горанин не остановил, продолжал внимательно следить за ним.
- Если я здесь, на диванчике усну, ничего? -спросил Александр.
- Тебе не привыкать.
- Знаешь, как приму снотворное, сплю, словно младенец. Только на утро странные мысли посещают. И еще эти рисунки проклятые.
Горанин молчал, что-то напряженно обдумывая.
- Ты хотел поговорить о Веронике. Я ведь к ней собрался, - скаЗал Завьялов после паузы.
- Когда? - удивленно поднял брови Герман.
- Как когда? Ночью. Она сегодня дома одна, охранника отпустили, а нам поговорить надо.
- Как? Совсем одна?
- Именно,
Горанину не надо знать о присутствии в доме Миши.
- А как же снотворное? Ты сейчас уснешь!
- Ах, да! Ну, значит, не судьба. В конце концов это никуда не денется. Девушке не впервой обманываться в мужчинах. Ведь так?
Он расставлял ловушку. И Герман лез в нее, словно бык на красную тряпку. Глядя исподлобья, спросил:
- Что у вас было?
- А ты ревнуешь? — усмехнулся Александр.
- В общем-то... Мне это неприятно. Черт знает что! - выругался Герман. - Самолюбие, что ли, задето?
- Ну да! Как же! У неотразимого Германа Горанина уводит девушку из-под носа какой-то Зява! Выходит, это все слова? О той легкости, с которой ты бросаешь женщин? И больно тебе так же, как и всем, когда они от тебя уходят.
- Ника никуда не денется, - упрямо сказал Герман."
"- А ты уверен? Аглая ведь дала согласие на брак. Но что сказала Ника?
- Она немного обиделась. Из-за Веры. Бывает.
- Немного обиделась! Да ты дурак, Гора! Просто дурак! Она разобралась, что к чему, и поняла — от тебя надо бежать, как от чумы!
- Но-но.
- Такую девушку потерял! Косметикой она, видишь ли, злоупотребляет! Много курит! Любовь, видишь ли, складывается из мелочей! Да это ты мелочный, а не любовь. Все выгадываешь, как бы себя подороже продать.
- Заткнись! - зло бросил Герман.
Завьялов вдруг спохватился. Для человека, которого должно после двух таблеток снотворного неудержимо клонить ко сну, говорит слишком уж бойко. Он начал тереть глаза:
- Устал я что-то.
