В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории....
Сколько там натикало?
- Да к полуночи. Совсем спишь?
- Посижу еще маленько. - Он демонстративно зевнул. - Ты уж извини, что в третий раз злоупотребляю твоим гостеприимством. Но дома... Там везде Маша. Закрою глаза и вижу ее. Какой уж тут сон!
- Да, наверное, - несколько рассеянно отозвался Герман.
- У тебя дом большой. Вот когда народу будет полно, тогда не разлежишься на диване-то. Вера с дочкой да внук. Глядишь, еще малышня появится.
- Я пока ничего не решил.
- Ну, думай.
- Знаешь, Сашка, жалко мне тебя.
- А что это ты будто хоронишь меня?
- Да так. Тебе бы полечиться.
- Спать охота. Лягу я, пожалуй. Но сначала помогу тебе отнести все это на кухню, - кивнул о» на грязные тарелки. - Хочешь, посуду помою?
- Вера завтра помоет, - равнодушно откликнулся Герман. - А ты ложись, раз плохо себя чувствуешь.
- Ничего. Не умираю ведь.
После того как стол очистили и Герман аккуратно протер белую моющуюся скатерть салфеткой, он еще раз зевнул и устроился на диване.
- Послушай, Саша, - позвал его Герман, - ты спишь, что ли?
- Да. Почти.
- Ладно. Завтра поговорим.
- Именно.
-И он отвернулся к стене. Горанин еще немного потоптался в дверях, словно чего-то ждал. Но Завьялов не двигался, и Герман, погасив свет, вышел.
День шестой
Был первый час ночи. Лежать без сна и ждать придется около часа. Прислушался: ощутимая вибрация.
Нет, Герман обязательно спустится, проверит, нет ли на столе очередного рисунка.
Бессонница научила чувствовать время. Мог определить и не глядя на часы, сколько именно проворочался без сна. Вот и сейчас, отсчитав по внутреннему хронометру около часа, поднялся. Включил свет, достал пистолет и положил его на стол.
