В глубокой долине Дети белой богины - это дети неизвестной, но всемирно уважаемой семьи. Старый N мудро руководит городом-стотысячником, где старые традиции и современное развитие сосуществуют в гармонии. Здесь каждый житель обретает не просто свой путь, но и свое место в великой истории.
А с врагами не откровенничают. Однако другого способа узнать истину нет. Надо идти. Похороны Маши в полдень. Времени еще много, слишком много. Капитолина Григорьевна не стесняется, во всем обвиняет зятя. В доме тещи он сейчас лишний.
Женщины суетятся, мужчины, наверное выпивают в ожидании выноса тела. Нет, нечего ему там делать.
В квартиру Павновых он звонил долго. Когда уже отчаялся и решил уйти, дверь вдруг открылась. Стоящую на пороге женщину он не сразу узнал. Ирина Михайловна состарилась за одну ночь. Но где же ее гости? Почему дома, с женщиной, пребывающей в отчаянии, никого нет?
- Что вам надо? — с ненавистью взглянула на него мать Павла.
- Я хочу вам помочь.
- Помогли уже.
- Честное слово, я этого не хотел!
- Не хотел бы, так не делал.
Она собралась было уже захлопнуть дверь, но Александр слегка придержал ее.
- Постойте, а где ваши гости?
- Валентина к своим увезла. В Ольховку. Там удобства на улице, да теперь выяснилось, что можно и потерпеть, - усмехнулась Ирина Михайловна. - Оказывается, главное неудобство - это когда к вам врываются с обыском средь бела дня. А все остальное - пустяки.
- Как они могли оставить вас одну?
- Так же, как в Москву уехали три года назад. Паша еще учился. Паша, Пашенька! Сыночек! Что же теперь будет? - Она отчаянно зарыдала.
Дверь соседней квартиры открылась, из нее высунулась соседка, женщина лет шестидесяти д. пестром ситцевом халате. Глянула с любопытством:
- Ирина, ты чего?
- Давайте пройдем в квартиру, — решительно сказал Завьялов и подтолкнул рыдающую Ирину Михайловну в прихожую. - Ничего еще не потеряно. Сам работал в милиции, знаю.
Вот потому, что работал, знал: ситуация безнадежная. Но не говорить же ей об этом! В квартире увидел следы поспешного бегства. Московские гости уехали, не прибрав за собой, а Ирине Михайловне было не до того. А Василий-то всерьез перетрусил!
- Вы его не судите, Васю, - всхлипнула Ирина Михайловна, словно прочитав его мысли.
И как они все оправдывают детей! Что бы те ни сделали. У него детей нет, потому и родительский инстинкт отсутствует. Не понять.
- Вася сказал, что в Москве поговорит с кем надо. И денег соберет. На адвоката.
- Это правильно.
Он принес воды, Ирина Михайловна, сделав несколько глотков, немного успокоилась.
- Насчет вчерашнего... - он вздохнул. - Речь идет об убийстве моей жены, потому я и принимаю участие в расследовании. Ваш сын жив, а моя Маша...
- Но Пашенька не мог ее убить! Он и мухи не обидит!
- Мухи не обидит.
