Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дева в саду»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Они выглядывали из прядей пузырчатых водорослей, среди гладких, пухлых, рогатых капсул, в которых дремлют зародыши морской собаки[264]. Их еще называют «русалкины сумочки»…
Стефани почему-то не смела дотронуться до алебастровых сосудов, до жути похожих, но не одинаковых. Она села на кучу водорослей – тех самых, что похожи на жесткий, небеленый лен. Их живая ткань кажется нитяной, фестончатой, как конская сбруя. Воздух туманился чем-то мутно-млечным и облекал ее все туже. Она потеряла урну, в которой было все, что необходимо спасти. И напрасно щетинились камни другими горлышками и крышками, скрывавшими неведомый прах или волшебные мази. Нужно было ей не метаться, а сидеть тихо. Она что-то важное не сделала, а теперь уж обратно не дойти по шипящей пузырчатой дряни. Белая вода подымалась, всхлипывала, обсасывала костяные холодные камни.
Стефани проснулась в ужасе: лицо мокрое и скользкое от слез, мочевой пузырь сейчас лопнет. Вернувшись из уборной, она уже не уснула и отчасти поэтому смогла удержать в памяти недавний сон и вызвать его во всех подробностях. Впрочем, она знала уже, что такие сны тянутся за тобой в явь, вплетаются в ее разумный ход. Еще только рассвело, в комнате было бледно, серо и лилово. Она села в кровати и, завернувшись в одеяло, стала думать.
В пустоте вились и закручивались концы стихотворных строк, словно нити из клубка или осенняя светлая, летучая паутинка. Скрывать его подобно смерти. Как нежно вьются нити млечной пены[265]. Хладная пастораль. Мир, тонущий на мелководье[266]. Подобно Вечности, отводишь нас от мысли… За ними маячили высокие формы высшей литературы и смутные грамматические остовы забытых строф. Слабо шевелились в памяти отзвуки ритма, тянулись неслышимые мелодии. Она чуть не заплакала: такое все это было выцветшее – до неотзывчивой белизны.
Было и другое. Гнев: что сделал сон с воспоминанием полнокровным и непростым? Тот единственный день в Файли, ревущий ветер, дикое море, пестренькие местные мелочи, настоящее, живое чувство – во сне обезличились, обобщились, полиняли и окостенели. Вот они, высокохудожественные аллюзии, модернистские наносы литературных осколков, останки затонувшей культуры. Разве могла она этого хотеть? Разве она могла такое сотворить? Призвала с брегов Леты бесплодный призрак английской поэзии и не нашла для него жертвенной крови, чтобы он заговорил.
Жутковатая шутка в духе всеупрощающих фрейдистских картинок, выпяченных смыслов куцего символического языка. И все же бережно и прилежно она принялась распутывать ветви этих психоаналитических зарослей.
Образ первый: пузырчатые водоросли. Воспаленный мочевой пузырь. Для женщины, страдающей посткоитальным циститом, шутка особенно болезненная.
Образ второй: связка утроба – урна – могила.
