Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дева в саду»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Не то… Фредерика, на прослушиваниях в тебе была такая забавная сексуальность. Куда она делась?
Гормэн, налетевший на край фонтана, растирал щиколотку и всем видом показывал, что ему трудно в это поверить.
– Сексуальность проявляется, когда она говорит, – заметил Уилки, обернувшись к Александру.
Фредерика сказала Лоджу:
– Могу я повторить свою речь?"
"Она была до отчаянья расстроена своим неумением двигаться. Переходя от высокомерия к детской покорности, она одновременно решила, что может вмиг утвердить свое естественное превосходство актрисы и королевы и что должна стать податливым, безликим воском в руках режиссера, который вдохнет в нее жизнь и вылепит по своему желанию. Теперь она не знала, блистать ли ей талантами или двигаться как марионетка. Она ненавидела Лоджа, который не объяснял, как нужно бегать, и унижал ее, не видя, что в ней это не заложено. Гормэна и Джоанну она в расчет не принимала. Оба были ей физически противны, и она давала это понять так, что Лодж, привыкший к мелким завихреньям энергии в труппе, отлично все видел. Уилки тоже видел и забавлялся. Когда Гормэн или Джоанна по сценарию обращались к Фредерике, она упорно не смотрела им в глаза. Это в чем-то отвечало характеру героини, но и вредило немало: все сбивались и играли топорней.
– Повтори немного, если хочешь. Начни оттуда, где Сеймур говорит о пламени и сливках. И постарайся уяснить: ты пока только пробуешь королевский флирт, ты боишься выйти дурой. Помнишь у Марины эту дразнящую нотку в большой маске?[282] Она интонацию поймала идеально. Постарайся дать неуклюжую пародию на нее. И когда он рванется к тебе – беги. Беги, оглядывайся и опять беги. Помни: часть тебя хочет, чтобы он тебя догнал. И не падай сама, дай себя повалить. Поняла? Поосторожней у пруда, нырок в ряску нам не нужен. Дай веселье и немного непотребства. Это ведь из жизни, – просто формализовано в некий танец сперва в этой сцене, а потом еще и в большой маске. Тут нужна похотливая возня полнокровных, живых людей, понимаешь?
Фредерика была достаточно умна, чтобы понять, что от нее требуется. Она была просто недостаточно одарена телесно. В мурлыканье Лоджа звучала угроза – от этого сочетания у многих актрис, включая саму Марину, тревожно и сладко делалось в сосках и внизу. Фредерику охватывало холодное, головное беспокойство. Гормэн сжал ее и начал сызнова:
– Ах, львенок, львица, роза вся в шипах!
От него изрядно пахло пивом и маринованным луком. Фредерика наморщила орлиный носик. Ее маленькая грудь припухла, но не от возбуждения, а от жестких объятий Гормэна.
– Не снизойдет ли на нее вдохновенье, если мы покинем укрытие и пополним число публики? – сказал Уилки.
– Будет только хуже.
– Глупости.
