Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дева в саду»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Лукас был весьма недоволен, обнаружив в развалинах туристов, блуждающих по голым хорам, переходящих из одной каменной полости в другую. Судя по всему, учитель рассчитывал, что предстанет один перед алтарем или местом, где некогда стоял алтарь. Девочки, с щебетом перебегающие в развалинах, старцы с рюкзаками, мотоциклисты в толстых крагах, топочущие тяжелыми ботинками, раскачивающие за ремешок очки-консервы, смущали его. Они с Маркусом стояли, как запасные игроки гостевой крикетной команды, и, сжимая ручки своих опрятных корзинок, рассматривали стены, полупрозрачные от стрельчатых окон, пронизанных морским ветром, остатки древней каменной кладки, вознесенные среди диких трав. Вспомнив гнетущую, замкнутую геометрию церкви Святого Варфоломея, Маркус с удовольствием продлил и довершил мысленно эти сломанные линии и ритмы. Солнечный свет танцевал на вздутых волнах, наводил блеск на камни, травинки и лаковые чашечки лютиков. Крошечные струйки света, словно видимые конвективные потоки, перетекали тут и там меж землей и небом, скручивались в колечки, рассеивались искрами, ныряли, вспыхивали. Лукас, шагая с военной или церемониальной твердостью, обошел вокруг аббатства, словно в Дальнем поле размечая границы крикетной площадки, где пролягут потом меловые линии. Он нес ту самую загадочную корзину. Следом на манер прислужника жреца шел Маркус, и в корзине у него были термос и бутылка с водой, пластиковые стаканчики, хлеб, мясо, яблоки, сладости и вино…
– Здесь нам не дадут ничего сделать, – сердито шептал Лукас. – В конце концов, можно провести эксперимент и поблизости, просто в поле. По крайней мере, будем одни. – Он кивнул в сторону девочек, которые, строя рожицы и хором вопя старинный стишок, играли в Тома Тиддлера[293] и казались при этом воплощенными радиопомехами.
– Зато, может, мы случайно выберем как раз то место, где был коровник Кэдмона и куда Ангел спустился, – легкомысленно заметил Маркус.
– Это, должно быть, та же трава, которую щипали его коровы, – вполне серьезно ответил Лукас.
– Не совсем та же, – возразил Маркус.
– Но и не совсем иная, – сказал Лукас, поддергивая слишком свободную штанину и перекладывая корзину из одной горячей руки в другую.
Они двинулись вдоль края скалы, мимо полевой метеостанции и ее простенького садика. Спустя некоторое время нашли отличное место, достаточно защищенное от ветра: вместо жесткой травы и лохматого лилового короставника там пышно раскинулись целые заросли лютиков, подернутые, как дымкой, белым кружевом дягиля. Среди такого богатства трав Маркус вспомнил о своей астме, сделал пробный глубокий вдох, чихнул от пыльцы, но не почувствовал внутри движения механизма, вызывающего удушье или припадок.
