Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дева в саду»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Первый роман тетралогии, охватывающей четверть века жизни четырех английских школьниц. После окончания школы их пути разходятся, но остается прочная связь дружбы. Судьбы героинь переплетаются в сложный узор личных драм, творческих исканий и духовных трансформаций на фоне меняющейся Англии.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он спросил, что есть любовь, и сам ответил, что любви не существует, как, кстати, и чести. Слушать его было неприятно. Впрочем, он скоро заявил, что их любовь обречена и он должен Фредерику покинуть ради некоего свидания, а ей хорошо бы поискать кого-нибудь, кто подбросит ее в Блесфорд. Отвесив поклон, Уилки неспешно удалился. По законам того лета его незамедлительно сменил Кроу. Меценат протянул ей третий стаканчик бренди, выразил беспокойство по поводу темных кругов у нее под глазами и спросил, не желает ли она переночевать в Солнечном покое, ибо под Луной уже воцарилась Марина."
"У Фредерики голова шла кругом от вина, нескончаемых красот и любви. Она выразила желание лечь в постель и двинулась вслед за Кроу, вручившим ей свечу в оловянном шандале для освещения темных коридоров. В Солнечном покое, сообщил он, электричество только для подсветки, читать при нем нельзя. Со свечой ей будет удобнее. Войдя в покой, Кроу повернул реостат, скрытый за резной панелью, и три луча театрально высветили смуглых Гиацинта и Аполлона на потолке, где-то высоко в сумраке, среди расплывчато-холодных красных тонов. На окнах были жалюзи для предохранения от солнца завесей великолепного ложа. В свете свечи мельком возникали на стенах странные выпуклости, золотые узоры гобеленов – извивы и излишества, в полумраке едва различимые. Кроу поставил свечку на мраморную доску прикроватного столика, вычурным мановением откинул угол одеяла и воззвал к Фредерике, умоляя ее не курить в комнате. Потом открыл величественную дверь, за которой оказалась уборная черного дерева, где царила непомерная раковина с бронзовыми кранами.
– Это мой дед устроил для судей выездного суда. Они, бывало, здесь останавливались. Ну что ж, оставлю тебя, дабы ты в мире могла свершить вечерний туалет. Тебе не нужна ночная сорочка?
– Нет… – Фредерика слегка удивилась, когда Кроу и впрямь развернулся и быстро вышел.
Она забралась в постель в легких брючках и поплиновой блузке, скинув только жесткий лиф, нужный для репетиций и уже успевший намять ей тут и там красные впадинки. Впервые Фредерика спала – или пыталась спать – под настоящим балдахином. Над головой у нее золотом и серебром мерцали солнца и луны. Аполлон, Зефир, Гиацинт, лужа крови и растущий из нее алый цветок были слишком высоко, да и завеси мешали разглядеть их как следует. Фредерика заметила, что комната словно бы ходит волнами вокруг нее, как беспокойное море в стихах Китса.
