В Сталиногорске два мирных существа: он в цеху — начальником, она — лаборанткой. Ее зовут строго и недвижно, его обозначают ямочками на щеках. Их жизнь скромна и предана работе, словно их двое нарисованы картиной времен "прежде думай о Родине, а потом о себе". Теперь это почти невозможно представить!...
Похоже, «Девчонки, я приехал!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Они могут только вырвать кусок мяса или пожрать добычу целиком – но не отпустить, даже если им грозит опасность.
Сергей Ильич завязывал галстук, представляя себе мурену – мерзкую синюю рожу, плоскую пасть, – и мечтал отрубить ей голову топором.
…Хорошо бы никуда не ходить сейчас.
Хорошо бы отрубить голову мурене, вздохнуть с облегчением – как прекрасно жить, когда свободен, когда мурена не терзает окровавленный бок! – сесть и подумать.
Потом взять на тумбочке телефон, притащить за стол, вызвать междугороднюю и…
В дверь позвонили.
– Открыто! Входите!
Затопали сапоги, и в комнату вдвинулся человек в тужурке и фуражке – водитель.
– Машина подана, – отрапортовал он.
– А дядя Коля?
– Забрат. В машине дожидается.
Сергей Ильич прицепил галстук, посмотрел на него в зеркало – не на себя, а именно на него, на подлый галстук! – махнул рукой и взял со стула пальто и шляпу.
– Поедем.
В «Победе» было тепло и сильно накурено. Дядя Коля на ковровом диване сидел неудобно, словно на колючей проволоке, и смолил самокрутку.
– Оно, может, и хорошо на авто раскатывать, – выговорил он, не здороваясь, – а только я тебе скажу, не по мне это. Я бы лучше пешочком.
– Я бы тоже, – признался Сергей Ильич. – Только мы с тобой пешочком, дядя Коля, как раз к ночи придём! «Астория» где! А мы где!
«Победа» дала гудок и покатила по набережной.
Пассажиры молчали. Дядя Коля всё смолил.
Сергей Ильич искоса на него взглянул.
Старик тоже нарядился, по-своему. Он был в чёрной пиджачной паре, косоворотке, смазных сапогах, на голове вместо привычного картузика с пуговичкой – фуражка.
Между тем идея встречаться в «Астории» принадлежала именно ему, дяде Коле.
Сергей Ильич вдруг развеселился.
– А чего мы в ресторан едем, дядь Коль? Поехали бы вон на Финский залив, костёр бы развели, водочки выпили! Посидели бы, поговорили!"
"– Да чего лучше, – подхватил дядя Коля с раздражением.
– Да кто говорит, дядя Коля? Ты мне так и не объяснил!
Старый мастер затушил самокрутку о подошву сапога, зажал окурок в горсти и постучал водителя по плечу жёлтым от курева и постоянной работы с железом пальцем.
