В Сталиногорске два мирных существа: он в цеху — начальником, она — лаборанткой. Ее зовут строго и недвижно, его обозначают ямочками на щеках. Их жизнь скромна и предана работе, словно их двое нарисованы картиной времен "прежде думай о Родине, а потом о себе". Теперь это почти невозможно представить!...
Похоже, «Девчонки, я приехал!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"Ведь совершенно понятно, что всё будет хорошо! Так хорошо, как никогда и ни у кого не было, даже у мамы с папой!..
Вскоре пришёл смущенный до невозможности Марк. Он в последнее время смущался, когда видел Надиньку, и она понимала, что он влюблён, поэтому изо всех сил старалась обращаться с ним по-товарищески, как сестра или старшая подруга.
Ничего подобного за ним не замечалось до их совместного похода в консерваторию, и Надинька считала, что Марк влюбился в неё исключительно из-за профессорши Икрянниковой, которую она попросила его прослушать.
Агаша сказала, что ей нужно в шестую квартиру, там у хозяйки что-то не выходило то ли с рукоделием, то ли с тестом, и ушла. Доктор не показывался из своей комнаты.
Надинька угостила Марка яблоком. Тот стал было отказываться, но она и слушать не стала, положила яблоко прямо перед ним на клавиши.
Он довольно долго играл Черни. Надинька на диване читала «Обрыв» Гончарова.
– Вы выходите замуж, Надя?
– Откуда вы знаете?
– По-моему, Агаша поделилась с моей мамой.
– Вечно Агаша со всеми делится, – пробормотала Надинька. – Но это правда. Я выхожу замуж.
– За кого?
Надинька засмеялась и закрыла «Обрыв».
– За человека! За очень хорошего человека.
– Он вам нравится?
– Он инженер, – сообщила Надинька, – талантливый.
– Вам нравится, что он он инженер или что он талантливый?
– Марк, что за вопросы?!
– Мне нужно знать, – сказал он серьёзно.
Надинька подумала немного. Лицо у неё посветлело.
– Он надёжный и добрый, – сказала она наконец. – Таким был мой папа. Вы вряд ли его помните, Марк, но поверьте, он был именно таким. Он много знает, но не кичится, понимаете? Если я его спрашиваю о чём-то, он обязательно мне растолкует и при этом не смеётся надо мной. Разве что… самую чуточку!..
Доктор Яков Михайлович в соседней комнате снял очки, потёр глаза и на цыпочках подошёл к двери – чтобы лучше слышать.
– Он пишет мне письма, даже если очень занят. Но всегда напишет хоть пару строк. И он всё обо мне знает! И об Агаше, и о докторе. Ему это интересно и важно. Я даже ругаю себя, что совсем ничего не знаю о его занятиях! Но он говорит, что не может мне рассказать, какой-то большой секрет, важное дело.
– Получается, – сказал Марк, – что вы любите его за то, что он любит вас.
Надинька словно огорчилась немного.
