В Холмодоле разворачивается жестокая битва: артиллерийские залпы превращают ночную стычку в ад. Ветер дует резко и холодно, накрыв едким дымом целые улицы. Здесь каждое вздох можно прочесть как команду - готовься к бою или беги!
Макаров с перебитой рукой и Ершевич с отстреленным ухом вытаскивали под мышки раненого Цымбала. Тот кряхтел, оставляя за собой кровавый след. Вадим подтолкнул их, выскочил сам. Слава богу, малой кровью отделались! Подбежал Полянский, подставил плечо.
– Спасибо, братцы, выручили, – сказал Цымбал, вдруг опомнился и захрипел: – Мужики, бросьте меня на хрен! Займитесь делом. Я сам доползу.
Ситуация выходила из-под контроля. Спецназовцы отступали по аллее.
– Рассыпаться, не торчать на юру! – прокричал Архипов.
Люди разбегались в разные стороны, топтали газоны и клумбы, инстинктивно выискивали укрытия, залегали. Прапорщик Цымбал заполз за кусты, волоча окровавленную конечность. Рядом с ним приземлился Макаров. Только теперь его, как видно, прорвало. Он скорчился от боли, гримаса до неузнаваемости изменила лицо.
А в здании санатория противник готовился к броску.
– Всем взять оружие! Вперед! – проорал опомнившийся офицер.
Добровольцев оставалось порядка десятка – вполне достаточно в такой ситуации.
Боеприпасов у спецназовцев оставалось с гулькин нос. Они огрызались одиночными выстрелами.
– Чего это они? – попытался пошутить Макаров, синеющий от боли. – За москалей нас, что ли, приняли?
Вадим быстро, но плавно нажал на спусковой крючок. Боец собрался выстрелить, приподнялся, но словно подавился, когда пуля вошла в бок, не защищенный бронежилетом. Он повалился ничком, вздрогнул пару раз. Его сосед истошно закричал, стал ожесточенно хлестать очередями.
– Все, мужики, деваться некуда, ухожу на гражданку, – прокряхтел Цымбал, пристраивая на бугор автомат.
– Товарищ капитан, где мы прокололись? – в отчаянии выкрикнул Данилевский.
Архипов кусал губы. Как ни крути, а это его прокол. Кровь, пролитая ребятами, на его совести. Но ничего, они еще попляшут.
– Мужики, кончай базарить! – прорычал он. – Сейчас эти твари пойдут в атаку.
Добровольцы как-то удержались от исполнения национального гимна, но свое «Слава Украине!», набившее оскомину, они орали, когда нелегкая понесла их в атаку.
