В Холмодоле разворачивается жестокая битва: артиллерийские залпы превращают ночную стычку в ад. Ветер дует резко и холодно, накрыв едким дымом целые улицы. Здесь каждое вздох можно прочесть как команду - готовься к бою или беги!
Женщины клевали носами, Минько исподлобья поглядывал на пейзажи, мелькающие за окном машины.
Они ничем не отличались от российских. Даже бетонные заборы вдоль обочин были такие же, как на родине, исписаны теми же самыми нехорошими словами.
«И чего мы не можем поделить? – мрачно подумал Архипов. – Какая Европа и демократия? Дорогие украинцы, это не свобода. Просто вы на хрен никому не нужны!»"
"На выезде из Распашного стоял пост дорожной инспекции. Вадим напрягся, нащупал ногой спортивную сумку с автоматом, втиснутую под сиденье, но инспектору было не до них.
Расстояние до Лозового быстро сокращалось. Времени оставалось изрядно, вагон и маленькая тележка. Капитан хорошо представлял себе, как все издергаются в ожидании катера. Не стоило приезжать заранее. Вадим опять заехал в лес, выключил двигатель и объявил тихий час.
– Можно подумать, мы не спали! – проворчала Катя и тут же уснула на плече у Тины.
Без четверти одиннадцать командир поднял личный состав, провел последний инструктаж на случай пересечения с представителями властей и выехал на дорогу.
Вскоре Вадим въехал на автостоянку недалеко от причала, пристроил там машину.
На дощатом причале, к которому примыкали два пирса, было оживленно и людно. Тут стояли моторные и весельные лодки, какие-то ржавые посудины.
На обширном пространстве между Надышем и жилыми домами размещались несколько киосков, небольшой рынок. Тут же находилось двухэтажное кафе «Вольное поле», рядом с которым были припаркованы несколько машин. Разгружался фургон, водитель которого недовольно покрикивал на неспешных работяг.
Окрестности пристани, видимо, были средоточием местной культурной жизни.
