В Холмодоле разворачивается жестокая битва: артиллерийские залпы превращают ночную стычку в ад. Ветер дует резко и холодно, накрыв едким дымом целые улицы. Здесь каждое вздох можно прочесть как команду - готовься к бою или беги!
Постоянно подъезжали и уходили машины, шатались люди.
Река неспешно текла на восток. Ее окружали дебри низкорослых ив, кое-где поблескивали песчаные пляжи. В черте поселка она была неширокой – не больше семидесяти метров. Но левее, по течению, Надыш расширялся. Два потока обтекали небольшой каменистый остров, берега которого заросли тальником, а в центре возвышалась ветхая полуразрушенная часовня. Она явно не использовалась по назначению.
Капитан уже чувствовал волнение. До назначенного срока оставалось полчаса. У Вадима не было никакой уверенности в том, что товарищи прибудут вовремя, если вообще появятся.
Перекликались члены команды теплохода, отходящего от причала. Справа из-за излучины показался еще один. На нем гремела музыка. Он шел по стремнине и явно не собирался приставать.
Вадим украдкой посмотрел на часы – 11.34. Екатерина прилипла к витрине с соками. Галантному кавалеру пришлось потратить последнюю мелочь и попросить пластиковый стаканчик.
«Зря мы покинули машину», – мелькнула у него мысль.
Теплоход с музыкой прошел мимо пристани. На палубе резвились нарядные люди, среди которых выделялась невеста в белоснежной фате. Словно и не было войны под боком.
С другой стороны у причала пришвартовался катер. Вадим напрягся, но это было не то. Посудина давно отработала свой срок эксплуатации.
Теплоход с пассажирами уже миновал остров. Вадим прогулочным шагом направился к причалу. Катя семенила за ним, не отпуская руку. Минько и Тина отстали, но двигались тем же курсом. Напряжение росло.
Раздался резкий автомобильный сигнал. Водитель черного внедорожника отогнал зазевавшуюся «Таврию» лохматого года выпуска. Джип остановился напротив причала, из него вышли два бритых типа в тельняшках и камуфляжных штанах.
Сердце спецназовца екнуло, рука машинально потянулась к «молнии» на сумке. Но нет, ложная тревога. Радикальные националисты спустились с пригорка и развязной походкой направились к ларькам.
«Хозяева жизни, блин!» – раздраженно подумал Вадим.
11.36. На первом этаже «Вольного поля» что-то ухнуло, разбилась тарелка. Загомонили посетители.
