В Холмодоле разворачивается жестокая битва: артиллерийские залпы превращают ночную стычку в ад. Ветер дует резко и холодно, накрыв едким дымом целые улицы. Здесь каждое вздох можно прочесть как команду - готовься к бою или беги!
– Лежать, никаких движений, стонов!
Эх, как же не хватало ему сегодня ребят, чтобы организовать круговую оборону! Но ничего, он, как Фигаро, везде! Наполеон верно сказал, главное – ввязаться в бой, а там посмотрим.
Капитан распластался за порогом. Когда над косогором появились демоны, он не пожалел на них пяти патронов, прижался к земле и бросился к окну, выходящему на восток. Там не было никого."
"Архипов, отбрасывая кирпичи, метнулся к противоположному проему. И очень кстати. С той стороны уже тряслись кусты, из которых выбирался боец с бледным лицом.
Капитан вовремя пригнулся. Целый выводок рассерженных стальных пчел ворвался в часовню. Со стороны крыльца тоже разгорелась стрельба. Он рухнул на пол посреди часовни и пальнул в проем наугад, чтобы хоть как-то сдержать напор неприятеля.
Архипов по наитию сообразил, что сейчас произойдет. Он откатился к дальней стене, лег рядом с ямой, в которой корчились его спутники, прикрылся рукой.
Топот, скрип! На пороге вырос кряжистый боец с широко распахнутыми глазами и принялся стрелять перед собой. Он трясся вместе с автоматом и обливался слюнями.
– Подыхай, москаль!
В пол боец не смотрел, а надо было. Вадим плавно надавил на спуск. Пуля попала точно в череп добровольца, отбросила его к стене часовни. Прощай, умник!
Капитан пружинисто подпрыгнул, выпустил остатки магазина в проем, схватил покойника за ноги и заволок в часовню.
Тяжелый бой продолжался. Архипов метался от окна к окну, стрелял очередями, увертывался от пуль. Боевики, взбешенные гибелью товарищей, подползали все ближе, прятались в канавах и за буграми. Бросать гранаты они уже не решались – боялись посечь себя.
Перебежали двое, Вадим не успел их остановить.
Капитан уже толком ничего не видел, пот заливал лицо, усталость гнула к земле. Враг был повсюду, подкрадывался, злорадствовал. Но Архипов не собирался задирать лапки. Спецназ сдается только мертвый! Он должен был тянуть время, биться до последнего. Надежда еще не умерла. Точное время: двенадцать часов и столько же минут.
