В Холмодоле разворачивается жестокая битва: артиллерийские залпы превращают ночную стычку в ад. Ветер дует резко и холодно, накрыв едким дымом целые улицы. Здесь каждое вздох можно прочесть как команду - готовься к бою или беги!
К этой часовне и ковыляли три обессилевших человека. Минько кричал от боли, прыгал на одной ноге. Они уже протискивались в чрево развалин. Глупо, конечно, но куда еще деваться?
Первая лодка с разгона ткнулась в отмель. Вадим ударил по ней короткой очередью.
Дьявол! Все запасные магазины остались в сумке, которую он выбросил! А также две гранаты, нож, пистолет, отобранный у Тины.
Архипов одиночным выстрелом зацепил бойца, который уже собрался десантироваться. Парень с криком вывалился из лодки, остальные ответили дружным огнем.
Вадим не рискнул второй раз отсвечивать над косогором, стал откатываться к часовне. Он слышал, как к острову подошла вторая лодка. А катер не стал причаливать к берегу, отправился дальше, в обход.
Умно, черт возьми! Добро пожаловать в западню, товарищ капитан.
Кусая губы, Архипов припустил к часовне, присел перед разрушенным порогом, стеганул короткой очередью по косогору. Туда уже лезла неприятельская пехота. Еще один боец повалился навзничь. Вадим сбил его словно кеглю. Остальные спрятались. Надолго ли? Скоро сюда подоспеют те, которые пошли в обход.
Он ввалился в полумрак часовни. Здесь повсюду валялись кирпичи, пол был проломлен.
– Вадим, что делать? – традиционно прошептала Катя.
– У меня единственная мысль, – с болью в голосе и какой-то обреченностью проговорил Минько. – Самое время принять закон об особом статусе этого острова.
– Да вы шутите, Анатолий Викторович! – простонала Тина. – Значит, пока еще существуете.
– Вадим, уходи отсюда! – внезапно встрепенулась Катя.
Раньше их точно не было. К сожалению, осмысливать это капитану было некогда. Формально Катя была права, но вот на деле…
– Заройтесь в эту яму! – приказал Архипов.
