В Холмодоле разворачивается жестокая битва: артиллерийские залпы превращают ночную стычку в ад. Ветер дует резко и холодно, накрыв едким дымом целые улицы. Здесь каждое вздох можно прочесть как команду - готовься к бою или беги!
Где-то на востоке, за водной гладью и шапкой леса, уже светлело небо. Архипов кое-как сам сошел по трапу. Навстречу шли какие-то люди с оружием. Они негромко переговаривались со спецназовцами, удивленно цокали языками.
«Ополченцы, что ли?» – Вадим лениво шевелил извилинами и озирался, превозмогая боль – где его Катюша?
Еще раз он очнулся после операции, через день или два, когда закончилось действие анестезии. Архипов лежал в чистой, солнечной, а главное, одноместной палате. Рядом с ним у массивной капельницы стояла женщина в белом халате.
– Опять доктор Савицкая? – прошептал он. – Здравствуйте, моя хорошая!
– Надоела уже? – Катя склонилась над ним и улыбнулась.
Она была необычайно хороша – без грязи в волосах и страха в красивых серых глазах, затянутых притягательной поволокой.
– Где мы? – спросил Вадим, приподнявшись на здоровой руке.
– Успокойся. – Екатерина положила руку ему на плечо, и Вадим неохотно опустил голову. – Мы в Донецке. Вчера нас всех сюда привезли. Здесь военный госпиталь. Иногда бомбят, но жить можно.
– Слава богу! – Вадим глубоко вздохнул. – Ты в порядке?
– Как видишь. Слежу с позволения главного врача за твоим самочувствием. Рискну предположить, что у меня это получится лучше, чем у кого-либо из здешнего персонала. Но если ты возражаешь…
– Что ты! – Он испугался, отыскал ее руку. – Я очень рад.
Она задумалась, потом наклонилась ниже, еще немного поразмыслила и поцеловала его в щетинистую щеку. Он решил ответить, привлек ее к себе и нежно, чтобы не заподозрила в грубости, поцеловал в губы.
– Ладно. – Она отстранилась. – Нечего тут!.. Я пока еще замужем.
– Твое «пока еще» вселяет надежду, – заметил Вадим, тоже смутился, потом нахмурился и поинтересовался: – Что с Минько и секретаршей Корш?
– Они попали в заботливые руки. Минько лежит со сломанной ногой в этом же госпитале, на втором этаже. Перелом открытый, но все срастется. Кстати, произошел любопытный случай. – Катя присела и продолжила: – Полчаса назад я заходила на второй этаж, чтобы поговорить с дежурным врачом о твоей операции и перспективах.
