В Холмодоле разворачивается жестокая битва: артиллерийские залпы превращают ночную стычку в ад. Ветер дует резко и холодно, накрыв едким дымом целые улицы. Здесь каждое вздох можно прочесть как команду - готовься к бою или беги!
Хирург Зуев купил рыбацкую снасть, вырубил удилище и целый день пытался что-нибудь выудить из речушки, петляющей под поселком. Ему повезло, он поймал кожаный ботинок. Медсестры вспомнили трудное детство и играли в резиночку, натянув ее между бамперами машин.
Дмитрий Алексеевич постоянно находился на связи с руководством. Начальство уверяло, что с Киевом все вопросы согласованы, осталось немного, уже вот-вот. А потом как серпом по известному месту – Киев отказал, и колонна никуда не пойдет! Вот не хочется ему! Но и обратно в Сергиев Посад машины не возвращались, стояли, чего-то ждали.
Вечером сказали, что надо возвращаться, а утром все переменилось. Дан приказ – ему на запад. Киев подобрел! Пришла информация, что дорога открыта. Придется потерпеть немножко перед Холмодолом, когда национальная гвардия будет проверять машины, но это неизбежное зло.
Понижение не кончалось, носы людей уже привыкали к запаху гнили. Пространство за обочинами слегка расширилось, лес отступил, разредился. Нестеров потянулся к спутниковому телефону, лежащему в багажном отделении за сиденьем.
"– А ведь чувствуется мандраж, согласитесь, Дмитрий Алексеевич? – Водитель Ильин не мог сидеть в молчании, его тянуло поговорить.
– Современные технологии, Андрюха! – со вздохом сказал Нестеров. – Искажение фактов, наглая ложь, переворачивание с ног на голову.
