В Холмодоле разворачивается жестокая битва: артиллерийские залпы превращают ночную стычку в ад. Ветер дует резко и холодно, накрыв едким дымом целые улицы. Здесь каждое вздох можно прочесть как команду - готовься к бою или беги!
На каждом развевался украинский флаг. И сами боевые машины, и люди, сидящие на броне, выглядели подозрительно чистыми. Солдаты, столпившиеся возле «пазика», угрюмо смотрели им вслед.
В доме, стоявшем на другой стороне дороги, что-то происходило. Кричали люди, разбилось стекло. Двое здоровяков в форме выгнали на крыльцо щуплого мужчину средних лет, видимо, пособника террористов. Они сбросили его со ступеней и принялись смачно избивать ногами. Мужчина корчился, закрывал голову руками.
Из дома выбежала женщина, бросилась в гущу.
Перекур не затянулся.
Ершевич прыгнул в машину и сказал:
– Можно ехать. Залил я какую-то бурду.
– Да садись же ты, Крюк! – Майор подтолкнул замешкавшегося бойца. – А то стоишь, как свидетель Иеговы под дверью.
Бойцы рассаживались, бренча оружием. Путешествие продолжалось. Ершевич дождался, пока по самому центру трассы пройдет очередная колонна, и вырулил на дорогу.
Недалеко от выезда из Скворечников лопнуло колесо. Хорошо хоть, что автобус не успел разогнаться. Ершевич и два бойца начали ставить запаску, остальные сидели и хмуро смотрели в окно."
"Украинские солдаты гнали по обочине пятерых пленных. Люди едва переставляли ноги, одежда – отнюдь не армейское обмундирование – висела на них клочьями.
Бойцы только проехали границу городка, как наткнулись у осинника на военный патруль. Два грузовика фактически перекрыли дорогу, возле них толпились крепкие парни при полной амуниции и в масках. Один из них выступил вперед и сделал недвусмысленный жест – тормози, мол. Ершевич ругнулся. Шеврон в виде темно-красного мальтийского креста и вездесущего трезубца доходчиво извещал о принадлежности этого подразделения к национальной гвардии Украины.
– Все неприятности путешествуют вместе с нами, – пошутил молодой солдат с дергающимся глазом. – Сейчас я, кажется, кого-то убью!
– Что делать будем, товарищ майор? – бросил через плечо Ершевич. – На кой хрен нам эти проверки?
– Останавливайся! – раздраженно отозвался офицер. – Не бодаться же нам с этими «голубями мира».
Водитель послушно остановился. Начинался цирк. В автобус влезли трое крепких мужчин, обвешанных оружием.
