Автор
В темном переулке, где каждое движение вызывает страх, девочка Беркут оказывается в ловушке. Лишь ее сердце знает о бегстве, но руки искрятся от ужаса. Мужчина в капюшоне напористо смещает её руки к центру опасного места, а она пытается держаться, словно притягиваемая силой неправильных решений....
Отчего-то он выглядит более ухоженным: шерсть лоснится и блестит, она более густая, чем у Дейва.
– Нет, я лучше ещё немного побуду у себя.
– Тогда и мы сегодня останемся дома. Да, кстати. Будь другом, покажи, как работает посудомоечная машина.
Что? Здесь есть посудомойка?!
Я ошарашено уставилась на мужчину.
– И цветы не забудь поставить в воду. Возьми любой стакан, ваза в этом гостеприимном доме не предусмотрена.
Его просьбу я выполнила, с опаской приняв букетик из пасти собаки.
Да и прогуляться меня Беркут все же уговорил.
После гуляния он не стал загонять животных в вольер, предоставив им возможность свободно передвигаться по территории.
И вот я уже почти на пороге, до крыльца остаётся каких-то пять-десять шагов, как вдруг Рей бежит к нам наперерез, и с громким агрессивным лаем бросается к крыльцу.
Я совсем не ожидала такого рывка, пес кидается мне под ноги, а я спотыкаюсь о него и неумолимо лечу вниз. Схватиться не за что – опоры поблизости нет. И с тихим вскриком я падаю на каменную дорожку и чувствую резкую боль в колене.
Глава 19
Рей тут же оказывается рядом и ложится возле меня.
Не успеваю я отреагировать, когда чувствую сильные мужские руки. Беркут приподнимает меня в воздухе, надежно прижимая к себе. А я обнимаю его за шею и утыкаюсь в неё носом.
То, что мои джинсы безнадёжно испорчены, я поняла, только когда мы оказались в ванной.
У меня сводит дыхание от его мощи. От того, какая у него крепкая фигура, жилистые руки. Когда он стоит так близко, весь мир отходит на второй план. Есть я и он. Жаль, он никогда не будет относиться ко мне, как к желанной женщине. Желанной по-настоящему. А не как к девочке на одну ночь. Но предательское осознание откровенно бьет обухом по голове.
Я мягко перехватываю его руку и тихим голосом произношу. Вся уверенность рядом с ним устранилась без следа.
– Что ты делаешь?
– Снимаю с тебя испорченную одежду, – его голосом можно резать металл. Странно, обычно со мной он более… мягок, что ли.
– Нет, не надо, ты…
– Рану нужно промыть. Это обязательно, – он снова подхватывает меня на руки. Тянет вверх и произносит очень сухо. – Вот душ.
