Автор
В темном переулке, где каждое движение вызывает страх, девочка Беркут оказывается в ловушке. Лишь ее сердце знает о бегстве, но руки искрятся от ужаса. Мужчина в капюшоне напористо смещает её руки к центру опасного места, а она пытается держаться, словно притягиваемая силой неправильных решений....
Дальше сама, ладно?
Я вроде не просила мне помогать. А теперь его слова звучат слишком грубо и неприятно. А я стою перед ним без штанов. В одной только толстовке. И мне нечего ему сказать. От обиды закусываю нижнюю губу.
– Яна. Я не железный. Если ты думаешь, что мне так уж легко смотреть на тебя полуголую, то ты жестко ошибаешься, – он осторожно кладёт руку на мой затылок и, надёжно удерживая, приближает своё лицо. – Возьми этот чертов душ. Промой колено. И… – тут его голос вдруг опускается до шепота, – перестань кусать губы.
Вкладывает холодный металл мне в руку, разворачивается и быстрым шагом выходит прочь.
А я ещё с полминуты стою, не в силах пошевелиться.
Его будоражит моя близость? Так же сильно, как и меня – его?
Медленно стягиваю с себя толстовку, прочь гоня от себя единственную мысль – что будет, если он вернётся?
Сердце бешено колотится, но я заставляю себя смахнуть наваждение, включить душ и взять в руку мыло.
Глава 20
Неожиданно раздаётся громкий стук в дверь.
– Ты закончила?
Я резко вскидываюсь.
– Нет! Я не одета!
– Значит, оденься. Я вхожу через полминуты.
Что за приказной тон?
Уверена, мужчина именно так и сделает. Я наскоро обтираюсь полотенцем после душа и повязываю им бёдра, натягиваю обратно толстовку. У меня какое-то странное предчувствие, но я не понимаю, какое именно.
Колено болит после мыла. Щиплет. Но я, крепко опираясь о бортики ванной, медленно переношу ногу и опускаю ее на прохладный пол.
Дверь раскрывается, и мужчина делает два шага по направлению ко мне.
Приближается и снова берет на руки.
– Ты при мне уже разбила себе бровь и колено. Не хватало ещё нос расквасить. Заканчивай.
– А что? Переживаешь за меня?
– А что… Решилась, наконец, обращаться ко мне на «ты»?
Вопреки резкому тону Беркут бережно опускает меня на диван, завораживая колдовским взглядом. Встаёт на колени возле меня.
Потом смотрит в сторону и дотягивается до белого полотенца на подлокотнике."
"Секунда, и он прикладывает прохладную ткань к разодранной до крови коже, а я чувствую резкую боль, аж слепит.
– Потерпи немного, малыш, сейчас пройдёт.
От небывалого интимного обращения мне вдруг стало не так больно. Но спустя мгновение я поняла, что легче теперь не поэтому.
Мужчина отнял руку с полотенцем от моей ноги и теперь заботливо дует на продезинфицированное место. А потом откладывает все лишнее в сторону и переводит на меня взгляд.
