Автор
В тени старого дома, я первыми услышала шаги. Его холодные пальцы касались подбородка, а слова изрекались безжалостно. Давид — имя моего палача, теперь он здесь, в этой темноте. Страх заставляет сердце биться чаще, и я понимаю, что не могу убежать от этого злого существа.
— Захотела, значит?
Прикусываю губу, тревожно глядя на темную дорогу. Только снег освещал края и уличные фонари.
— Ты не соизволил ответить мне ни на один мой звонок. Так, какая тебе разница — ношу я твои подарки или нет?!
— Мне достаточно было услышать, что ты не одна. Я отдавать тебя не собираюсь, Жасмин. Никому.
— Я…
— Лучше молчи. Информация дана, чтоб ты знала.
Давид вспылил, эмоции на лице. Желваки на скулах, тяжелое дыхание. Костяшки побелели, как он Слуцкого живым отпустил — неизвестно.
Давид привез меня в целый комплекс, на лифте мы поднялись высоко-высоко и оказались в номере.
Я не знала, чего от него ожидать.
Внезапно раздался звук. Щелчок камеры будто.
Справа была большая кровать, а слева я увидела видеопроектор. На нем была девушка. Молодая, красивая. С темными волнистыми волосами. С его земель.
— Это она? — резко спросила я.
— Жасмин, успокойся.
— Зачем мне выступление твоей любовницы? Зачем ты привез меня сюда? Зачем?!
Я оттолкнула Давида.
Порываясь пощечину дать.
Снова.
Но последнее, что я увидела — как недобро загорелись темные глаза. Давид перехватил меня, развернул к экрану и заставил смотреть.
Внутри нестерпимо жгло. В уголках глаз тоже.
Я отвернулась, а он все равно смотреть заставил. Пятерней ухватил за подбородок и лицом повернул. Насильно.
Девушка заговорила.
Она выглядела робкой. На лице ее были шрамы — я только сейчас заметила.
— Я ничего не понимаю. Она говорит не на русском, — пробормотала с трудом, пальцы Давида сжимали челюсть.
— Субтитры читай, — велел Давид грубо.
Сквозь зубы начала читать. И слушать ее звонкий голос."
"— Привет, Жасмин. Давид говорил мне, какая ты ревнивая, поэтому эта запись для тебя. Меня зовут Лаура, и я сестра Давида по линии отца. Единственная, к сожалению. Мы живем вдвоем в нашем новом доме. Целые годы я прожила в браке с человеком, которому меня продал отец.
На самом деле на ее лице было лишь несколько шрамов, но было видно, как девушка не принимала себя. Она обняла себя за плечи тонкими запястьями — на них шрамы были глубже и шире.
Давид отпустил меня, когда я успокоилась. Я была поражена.
— Сначала, когда Давид только приехал сюда, он воздавал по заслугам нашему отцу и всем моим братьям, которые не подчинились новому укладу жизни.
