– Убьешь?
Она едва выдавила.
– Убью. Лично. Не пожалею. Никого. Тебя могу касаться только я. Запомни это, Катя!
В кожу разом воткнулись сотни тысяч игл, в голове взорвался фейерверк, оглушив Катю.
Она поверила Руслану.
Не было причин, чтобы не поверить.
А он всё смотрел.
Так, что тело оплетала невидимая, но очень крепкая паутина. Не разорвать. Не разрезать.
Катя задышала сильнее. Медленно подняла руку и дотронулась до руки Руслана, которой он фиксировал её скулы. Вцепилась в неё. У Кати не было намерения ни оторвать её от себя, ни чего-то другого.
Она действовала интуитивно.
– Меня никто не тронул…
– И не тронет! – он говорил, не повышая голоса, но лучше бы кричал. Орал на неё. Или просто орал. Тогда был бы шанс. Небольшой.
– Руслан…
– Воробушек, ты понимаешь, что я тебе говорю? Или мои слова ты воспринимаешь недостаточно ясно? Объяснить доходчивее? Наглядно?
Его голос понизился ещё. Катя сильнее впилась пальцами в его кисть, немного царапнув кожу. Его же пальцы, напротив, ослабили хватку.
Не к добру. Откуда взялось подобное ощущение? Опять только интуитивно.
У Кати все рефлексы обострились. Каждая клеточка. В голове стоял гул.
– Ты выпил. И ты…
– Ты МОЯ! – он перебил её, зарычал, наклоняясь ещё сильнее, полностью загораживая собой весь мир.
Только его фигура в черном. И дьявольски сверкающие глаза.
– Не рычи…
– Что?! – он прищурился сильнее, и безумие, ярость в его глазах сдетонировала. – Не рычать? Ты ничего не попутала, девочка? Вижу, что попутала.
Наверное, да, стоит объяснить… И с чего бы мне начать, а, маленькая? Может, с твоего ротика? – пальцы второй руки дотронулись до её губ.
Надавили. С силой, неприятной, уже забытой. Пальцы заставили приоткрыть рот. Разжали зубы. Скользнули внутрь, и к горлу.
Катя замерла.
Пальцы между тем скользнули вперед, назад и снова вперед.
Недвусмысленно показывая Кате, про что говорит Генерал.
Прошлое и настоящее сместилось. Будущее потерялось на задворках.
– Или с твоей очаровательно попы? Лишу тебя девственности и там! Чего глазки распахиваешь, Воробушек? Я сделаю это, маленькая.
Сделаю. И скоро. Или сейчас.
И снова толчок в рот, прямо к горлу.
Время замерло.
Тик… тик…
Как и сердце.
Хотя нет… Сердце, наоборот, вспыхнуло, забилось сильнее.
Стальные глаза перестали быть человеческими. Абсолютно. Катя пожалела, что приглушила в комнате свет. Нельзя было создавать иллюзию интимности. Вон оно как вывернулось.
