Её интуиция, женская сущность не могла не отреагировать.
Сама Катя оказалась на грани. Она вроде бы смотрела на Руслана, а его не видела.
– Кать…
– Не трогай парней, – глухо выдавила она из себя, по-прежнему не видя его лица. Смотрела куда-то в область шеи, так же не замечая и бешеной пульсации на загорелой коже, что открывалась в вороте черной рубашки.
– Кать…
– Не трогай. Прошу. Я же тебя ни о чем не просила… Ни за кого… За них прошу… Я…
Она не договорила, её остановили жесткие губы с привкусом мяты. Почему мяты, Руслан же, наверняка, виски или коньяк пил.
Или что там пьют мужчины, когда обсуждают важные дела?
Губы прикасались к ней осторожно. Мягко. Мужской язык дотронулся до них, обвел контуры, выпивая её дыхание.
Успокаивая.
– Не проси за мужиков больше никогда, – он остановился, нагнулся. Их лбы соприкоснулись, и на мгновение Кате показалось, что лоб Руслана горячий. Или это нервное? – Ни за одного. Этих долб…ов не трону. Пусть живут… Но, Катя, я тебя прошу, услышь. Иначе… Из твоих губ любое мужское имя я воспринимаю неадекватно.
Не могу иначе. Меня корежет, ломает. Никогда не корежило ни от одной бабы. Драл дур и отпускал. Ты же корни в меня пустила, маленькая.
РУСЛАНОна дрожала.
Его маленькая…
В его руках.
А его уносило куда-то глубже, в собственную бездну.
Перед глазами кровавая пелена. Когда такое случалось с ним, и было обычно никак не связанно с женщинами, хотелось убивать. Медленно и много. Если он был не в горячих точках, значит, шел в спортзал или в бойцовский клуб к Ферзю, где выходил участником.
По херу, с кем, против кого. Ему требовалась кровь. И боль. Своя, в том числе, чтобы выдрать из себя обжигающую потребность крушить и ломать.
Его тоже ломали. Ломал и он. Круговорот боли в мужских реалиях.
Встречаясь с гостями, приехавшими от деда, Руслан в какой-то момент насторожился. Зверь внутри него задрал морду. Руслан молча обвел взглядом комнату и нашёл Михаила. Тот понял его без лишних слов и покачал головой. Руслан должен был успокоиться. По факту – ни черта.
С будущими партнерами и союзниками они обо всем договорились. И разошлись.
Скоро состоится его представление. Месяц-два на раскачку. Руслан был не против. Он и так слишком долго уже бездействовал. Засиделся под арестом, мать его ети.
Как только проводил всех гостей, подозвал Миху и спросил:
– Катя выходила?
– Да.
– Куда?
– К океану.
– И?..
– Всё хорошо.
– Миха, бл…ть!
– Руслан, всё хорошо. Она у тебя в комнате.
Руслан прищурился.
Дальше его понесло.
